В тот день всё пошло не так с самого начала.
Амиас проснулся с тяжёлой головой и чувством, будто внутри него скручивается пружина, которую забыли смазать. К вечеру, когда он вошёл в зал, раздражение уже пульсировало где-то под рёбрами — глухо, требовательно, необъяснимо.
Ника была уже там. Она разминалась в углу, плавно вращая плечами, и её обычная кошачья грация сегодня почему-то бесила его. Бесила её спокойная сосредоточенность. Бесило то, что она улыбнулась ему через плечо — коротко, приветственно. Бесило всё.
— Спарринг! — объявил тренер. — Картер, Флоренс — в клетку. Полный контакт. Хватит играть в салочки.
Они надели перчатки. Стукнулись в центре. Её глаза — зелёные с золотыми искрами — смотрели на него с привычной, почти родной сосредоточенностью.
Первый раунд прошёл на грани. Второй — жёстче. В третьем он перестал контролировать себя. Злость, копившаяся весь день — нет, весь месяц, — рванула наружу. Он выбрасывал удары не в технику, а в силу. Он давил, ломал, крушил.
Она ушла вправо, но он срезал угол. Она попыталась контратаковать — он не стал блокировать. Вместо этого он шагнул вперёд и выбросил правый хук.
Он хотел обозначить. Только обозначить.
Но то ли адреналин, то ли слепая ярость сбили прицел. Перчатка прошла дальше, чем нужно, и попала точно в бровь.
Звук был мягким. Страшным.
Ника отшатнулась, и по её лицу заструилась алая полоса. Кровь заливала глаз, капала на серый канвас, а она стояла, прижимая перчатку к рассечённой брови, и смотрела на него. В её взгляде не было боли. Была ярость — чистая, обжигающая.
— Я тебе не груша, Картер, — произнесла она медленно, чеканя каждое слово. — Ты должен контролировать удары. Ты это умеешь. Ты просто не захотел.
— Ника, я…
— Что? Переволновался? Увлёкся? Думал, если я девушка, со мной надо играть в поддавки? А получилось по-зверски?
Каждое слово било хлестче пощёчины. Он стоял, опустив руки, и чувствовал, как между ними разверзается пропасть — та самая, которую он рыл всё это время.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты делаешь? — она сорвала капу и швырнула её на канвас. — Ты сдерживаешься со мной. Всегда. Каждый спарринг. А сегодня — сегодня ты вдруг забыл об этом и врезал от души. Так что изменилось?
Ответа не было. Он застрял где-то глубоко, под рёбрами, там же, где утром скручивалась пружина. Она ждала. Её кровь капала на пол, как метроном, отсчитывающий секунды до того, как всё рухнет...
#7492 в Любовные романы
#2215 в Современный любовный роман
#1015 в Молодежная проза
#349 в Студенческий роман
студенты, бокс, спортивная любовь
16+
Отредактировано: 10.05.2026