400 страниц моей любви

Глава 7 Драконье гнездо

— Дальше вы трое отправитесь дилижансом, а мы... — Поль кинул взгляд в мою сторону: — Мы с Милой верхом.

На лицах ребят отразился испуг вперемешку с недоумением.

— Вы понимаете, что это значит? — робко подала голос Кайра, явно озвучив мысли товарищей и с опаской косясь на наших коней.

Дальнейшие попытки что-либо сказать были пресечены. Поль, проигнорировав слова девушки, просто-напросто развернулся и пошел вдоль улицы, а нам ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Вот раздражает меня порою его высокомерие, будто мы права голоса не имеем. Но сейчас ругаться себе дороже, одна я обратно в академию не доберусь, если перессоримся в пух и прах.

Идя рядом с ребятами, я думала над словами Кайры. Поездка на вороном настолько вскружила мне голову, задев в душе молчавшие прежде струны, что я слепо обрадовалась тому факту, что нам с внезапно полюбившимся конем не придется расставаться. Ломала голову, как убедить руководство академии позволить держать животное, гадала, где добывать ему корм или деньги на его покупку. Да что уж тут скрывать, я, конечно же, еще в пути догадалась, что это не простая лошадка, но гнала прочь дурные мысли, слишком приятно было ехать на... лероссе.

А теперь опять вспомнилось, как еще там, возле ворот академии, погонщик поведал о лероссах, прибившихся к табуну. Иду, сама того не замечая поглаживаю шелковистый бок вороного. Взглянула на него. Нет, не может такое прекрасное создание быть злым, да и никакой угрозы от него я не ощущаю, наоборот, кажется, он тянется ко мне навстречу, даря любовь и тепло.

— Если ты и леросс, — приостановившись, я взглянула в темно-карие глаза своего коня и ласково погладила его по морде, в завершении еще и в нос чмокнув, после чего продолжила: — то врут все о вас. Я чувствую — ты хороший.

Конь довольно всхрапнул, будто соглашаясь, и очень осторожно ткнулся бархатистым носом мне в лоб, вызвав у меня улыбку и неудержимое желание обнять животинку и никогда никуда его не отпускать.

Вскоре мы добрались до места, гордо именуемого станцией дилижансов, о чем гласила вывеска на одном из зданий. Здесь обнаружился всего один фургон с полозьями, как на санях, вместо колес.

Полю потребовалось около пяти минут чтобы отыскать пожилого извозчика и объяснить явно только что проснувшемуся старику, что именно от него требуется. Тот, осознав, что ему выпала честь везти гостей в замок правителей их края, отреагировал, мягко говоря, странно: как и конюх, он непрестанно раболепно кланялся, но при этом с каким-то плохо скрываемым ужасом косился на Поля, будто ожидая, что тот вот-вот его убьет, не сходя с этого места.

Ничего не понимаю. Товарищ не производит впечатления опасного человека. Порою он излишне прямолинеен — это да, водится за ним такой грешок. Принципиален? Памятуя о его непрекращающемся противодействии с главой виртонгской шайки, приходится признать — есть такое дело. Но испытывать по отношению к нему вот такой почти животный страх? Может, извозчик чем-то провинился перед местными властями и теперь боится, как бы его не покарали?

— Тебе настолько приглянулся этот городишко, что ты решила дождаться тут наступления вечера? — вывел меня из задумчивости сам объект размышлений.

— А? — встрепенулась я и только сейчас заметила, что ребята уже уселись в дилижанс, а Поль гарцует рядом на своем гнедом. — А-а-а... — спохватилась я и на удивление шустро забралась в седло.

Выехали мы из города через другие ворота, сразу же очутившись на занесенной снегом дороге. Стражники проводили нашу процессию безразличными взглядами, что в очередной раз меня поразило. Ну ладно, предположим, с той стороны города попались нам на удивление нелюбопытные воины, но и эти такие же. Не бывает так, по-моему. Должны же были хотя бы для порядка поинтересоваться, кто такие да куда следуем, но нет, лишь мазнули равнодушными взглядами. Так враги придут, а они и ухом не поведут, пропустят в город без вопросов, какой тогда смысл его охранять вообще?

Солнце спряталось за верхушками деревьев, а мы все продолжали свой путь. Впереди привычно ехал Поль, за ним так называемый дилижанс, я же, желая спокойно подумать, не отвлекаясь на болтовню с товарищем, завершала нашу процессию. Мысли вертелись вокруг только что покинутого городка, странного отношения его немногочисленных обитателей к Полю и его семье, о нежданно обретенном коне... Или честнее сказать, демоне? Как-то не укладывались в голове известные мне сведения о лероссах и собственные ощущения. Никакого упадка сил я не ощущала, наоборот, с первого же момента рядом с вороным красавцем меня будто окутало защитным коконом. Вон, ребята всю дорогу тряслись от холода и ветра, а я ни того, ни другого не ощущала, знай себе наслаждалась поездкой. Если бы еще и окружающие пейзажи глаз радовали, вообще сказка бы была, а не путешествие.

Вскоре лес начал редеть, и впереди на фоне заката нам предстало непередаваемо прекрасное зрелище: посреди лесов и лугов вздымалась ввысь, словно стремясь к небу, огромная скала. По одному, наименее отвесному ее склону вилась зигзагами вырубленная прямо в скальных породах дорога, а на вершине стоял замок. Рассмотреть его в лучах заходящего солнца не удавалось, видны были лишь силуэты башенок, донжона и крепостных стен, невесть зачем нужных на такой-то верхотуре, да еще и в защищенной со всех сторон долине. Но как бы оно ни было, родовое гнездо нашего товарища представляло собой захватывающее зрелище. Вот только необходимость взбираться по заснеженной дороге с отвесным обрывом вызывала оторопь и искреннее желание повернуть назад. Однако Поль уверенно вел нашу процессию к подножию скалы, и мне не оставалось ничего иного, кроме как следовать за ним и дилижансом.