40000 Лет назад

Город.

- Что с тобой, Вул? Я тебя не узнаю. Ты чем-то опечален и раздражен? Говори, я должен это знать, ведь от тебя сейчас многое зависит.

- Я не просто опечален, и раздражен. Я зол. Ты даже не представляешь насколько. Мы судьбу нашего мира отдаем в лапы этой немощи. – Оборотень кивнул в сторону Федора, думая, что тот спит и не слышит. Но Федор, при этих словах, мгновенно скинул, практически опутавшие сознание, нити Морфея, и весь превратился в слух, казалось даже, прекратив дышать. Каким-то внутренним чувством, он понял, что в подслушанном разговоре, во многом будет решаться его дальнейшая судьба.

- Ты не видишь главного, оборотень. - Угрюмый и задумчивый дед, окутался облаком табачного дыма. – Видеть только оболочку это нормально только для человека - но ты не человек. Ты конечно же и не дух. Но все же зрить то, что находится под оберткой, и вникать в саму суть, это отличительная черта вашего племени. Хотя, если откровенно, то даже я не сразу увидел потенциал мальчишки, и первым желанием было его убить.

- И это мне говорит Дух Жизни. – Усмехнулся собеседник.

- Не говори глупости. Тебе ли не знать, что жизнь построена на смерти. Не убив вон ту лань. – Дед указал в сторону исковерканной туши. – Мы бы остались голодными, а продолжая строить из себя борцов с Мореной, сдохли бы, от упадка сил, прямиком отправившись в ее уродливые объятия. Даже все эти любители жрать траву, рассказывающие про свое отвращение к убийству, бессовестные лгуны, или тупицы, забывшие, что та самая трава тоже живая, и что ей тоже больно умирать.

Так, увы, устроен этот мир, созданный Родом. Суровый, но справедливый. Нельзя, мой друг, по достоинству ценить жизнь, не думая о смерти. Нельзя насладиться пищей, не испытывая голода. И чем сильнее эти контрасты, тем ярче ощущения. - Дед замолчал. И даже костер, казалось, перестал потрескивать, пытаясь осознать, его слова.

- Но мы с тобой отвлеклись. Наверно мне стоит рассказать, то, о чем ты не знаешь. О том, о чем по какой-то странной договоренности высших сил, не принято говорить, ни среди людей, ни среди духов. Почему так? Не спрашивай, я не знаю. Подозрения, конечно, есть, но это лишь догадки, на данный момент совсем лишние, и не имеющие практического смысла.

Ты конечно же помнишь легенду об основателе твоего рода – Ратмире, и богатыре-победителе Федогране.

Оборотень кивнул в знак согласия.

- Причем здесь эти две легендарные личности? Какое они имеют отношение к дню сегодняшнему? – Произнес он раздраженно.

- Не кипятись. Сейчас все поймешь. То, что они существовали на самом деле, ты в отличие от других, думающих, что все это сказки, знаешь. А вот то, что они были названными братьями, и с юности, шли по жизни плечом к плечу, не раз спасая жизни друг другу, тебе неизвестно. Судьба их свела, когда они были юными. Тебе ничего это не напоминает?

- Ты хочешь сказать, что это знак? И я должен стать другом вот этому…. – Палец оборотня указал, на замершего в притворном сне Федора.

- Все в новое в этой жизни, это потерянное в веках старое. – Улыбнулся загадочно дед.

- Посмотри на нашего спутника. – Оборотень горько вздохнул, и опустив голову продолжил говорить тихим, обреченным голосом. – Разве он похож, на того легендарного богатыря, потомком которого, как ты говоришь, он является. Да и я далеко не Ратмир. Они легенды, а мы кто…? – Он замолчал, рассматривая угли в костре. – Мы просто мусор, который несет ветром судьбы. – С болью в голосе закончил он недосказанную мысль.

- Ой ли. – Внезапно рассмеялся дымом Чащун. – То же самое я слышал и от них.

- Как! Ты был знаком с ними?! – Вскрикнул Вул и подпрыгнул, встав перед дедом, и сверля его восхищенным взглядом.

- Знаком, знаком. – Подтвердил смешком дед, кивая головой. – Сядь и не скачи передо мной молодым козликом, не сверли глазами, я все равно не буду рассказывать о тех временах. Не надо создавать вам кумиров, у вас свой путь. Другой, не имеющий ничего общего с прошлым, кроме разве, что совпадения в присутствии оборотня и богатыря.

- Но как же так.

- Сядь я сказал. У меня нет времени и желания вдаваться в воспоминания. То время ушло. Ваше время только наступает. То, что будет происходить с этим миром, в ваших руках, и никто не сможет помочь, даже боги, которым создателем запрещено напрямую вмешиваться в ход событий, если только духи помогут, да и то больше советом, чем делом, увы, но таков закон. Перун и так нарушил правила, поставив божественную печать на свинорез Федограна. Он задумался окутавшись клубами дыма. — Вот мешать вам будут, и силы эти будут могущественные. Есть кто-то еще, кроме Горына и Кацикина, кто разрушает этот мир, перестраивая его под себя. Кто это, и зачем это делает? Не знаю. Не понимаю мотивов. Но скажу одно. Он очень хитер и опасен. Будьте осторожны.

Надеюсь, я хоть и немного, но развеял твои тревоги насчет Федограна, хотя и добавил новых, своими откровениями? Но это и хорошо. Будешь осмотрительнее. Еще вот что напоследок. Возьми кошель. – Он вынул из-за пазухи звякнувший кожаный мешочек. – Тут деньги на первое время, немного, всего одиннадцать рубов. Я знаю, что тебе они не нужны, не мотай головой, но для твоего спутника, они необходимы. Ему адаптация нужна, а нищий беспамятный найдёныш, никого не заинтересует. И еще, самое наверно главное. Я долго думал: говорить или нет, но всё-таки вам надо знать: Божественная печать в оружии, это не панацея от всех бед, она спасет только один раз, и то если посчитает, что жизни хозяина грозит неминуемая смерть. Помни об этом. Вот теперь все. Пора мне. Прощаться и будить богатыря нашего не буду. Дальше сами. Через месяц найду, как ранее и обещал. Постарайтесь выжить, стать, всё-таки друзьями и воинами.

Колдун встал, сделал несколько шагов в сторону от костра, обернулся, попытавшись еще, что-то сказать, но лишь махнул рукой и растворился в мраке ночи. Костер, с его уходом, как-то резко стал затухать, и Вул подбросил в него хворост.