40000 Лет назад

Баш Чалик

Они шли около двух часов. Шли по непроходимым, петляющим между валунов, козьим тропам. Люди племени Дивь, с удивительной точностью находили такие места, где относительно удобно можно было бы преодолеть все с виду такие непроходимые преграды, и не свернуть себе шею об острые камни в одной из многочисленных пропастей. Где-то над было перепрыгнуть через пугающий до дрожи в коленях бездонный разлом, в самом его узком месте, главное только побороть в себе страх и головокружение от высоты. Где-то залезть на, казалось бы, неприступную скалу, уносящую свои гранитные или базальтовые стены высоко навстречу облакам, всего лишь ухватившись за незаметный выступ, закинуть тело, и подтянувшись на руках, запрыгнуть на скрытую от глаз, поросшую мхом и мелким кустарником, тропу.

Дивь были истинные повелители гор. Сильные, ловкие, опытные, как они сами себя называли: «железные люди». Самые древние, из всех выживших жителей планеты, после той, великой войны цивилизаций, прошедшей больше трехсот пятидесяти лет назад. Они были представителями древнего, доисторического, человечества, канувшего в веках, и не оставившего о себе даже легенд.

Вход в кузницу представлял собой огромный грот, с выбегающим чуть поодаль, из его мрачного зева ручьем, который срывался брызгами водопада в ущелье, вдоль которого проходил узкий путь к входу. Они шли по тропе, с лева от которой: изрезанная временем, черная, отвесная, сверкающая базальтом скала, а всего лишь один шаг вправо, и на этом жизнь закончится, оставив после себя только предсмертный крик, сорвавшегося в бездну человека.

На узком выступе сидел монстр, словно с балкона, свесив короткие ноги над каменной площадкой, вернее тем, что от нее осталось. После произошедшего тут когда-то очень давно катаклизма, сформировавшего это ущелье, от этой самой площадки, остался только крохотный, изрезанный трещинами лоскут гранита.

Огромный монстр-кромочник, ростом превышающий пять или шесть взрослых мужиков, вставших друг другу на плечи, довольно ухмылялся, скаля кривые черные клыки. Это порождение ужаса, все тело которого поросло черной, с синим отливом, короткой щетиной, с крыльями перистых, черных, облаков мрака за спиной, с короткими, четырехпалыми лапами и кривыми стальными когтями, с обрывками цепей на запястьях, смотрело на приближающихся путников, маленькими непропорциональными широкой морде, красными глазами без зрачков.

Индюшачий нос – кишка, с шумом втянул воздух, а маленький беззубый, коричневый рот, зачмокал, словно младенец пустышкой.

- Наконесссц-то!!! – Раздался его шипящий, змеиный голос. – Раффффный мне соперффффник. Я так даффффно этого жссссду. Вфффсе эти трусссссливфффыые людишшшшки, нечтожшшшны. Выхфффади вфффперед. Сразиссссь ссссо мнойссссс! Ссссмерть решшшшит, кто будетфффф владетьсссс вфффходом вффф кузссссницуффф.

Взмахнув ястребиными тучами в виде гипертрофированных, огромных совиных крыльев, Баш Челик шумно спрыгну на узкую тропу, между Федограном и входом в грот, и замер, припав к земле, изобразив из себя разъяренного кота, с хрипом вдыхая воздух.

Мышцы перекатывались волнами под кожей кромочника, словно отдельная, не связанная с телом часть организма, переходя спазмам в узловатую нервную дрожь нетерпения.

Пространство и время, замерло, в ожидании яростной схватки, чтобы потом взорваться овациями смерти, славя победителя, и смеясь над трупом побежденного.

«Слишком уверен в себе, и очень нетерпелив, глаза застилает злоба, а значит наверняка будет ошибаться. Этим нужно будет пользоваться». – Думал Федор, неторопливо доставая меч из ножен, и втыкая его в трещину скалы около ног. Снял с головы шлем, он будет только мешать в схватке, где важна не столько сила, сколько скорость и ловкость, и который не спасет от удара гипертрофированной лапы. Кольчугу тоже скинул. Ни к чему она, не убережет от удара кулака-молота, способного раздробить камень.

Протянул вещи за спину, не оглядываясь и не спуская с соперника настороженных глаз. Чьи-то руки перехватили у него доспехи, и быстрые шаги удалились, оставив их с монстром вдвоем.

Баш Челик, еще сильнее задрожал от нетерпения, и засверкал налитыми кровью глазами. Юноша присел, потерев ладони о камни под ногами, не столько для того, чтобы они не скользили на рукояти меча, сколько для того, чтобы заставить соперника занервничать и разозлиться еще больше. Парень улыбнулся самой милой улыбкой, на какую только был способен и положил руку на яблоко рукояти клинка.

- Потанцуем. Красавчик. – Выпалил он фразу, слышанную когда-то давно в кино, еще в прошлой, ушедшей навсегда жизни, и почему-то ассоциирующуюся им с началом драки. Его голос прозвучал одновременно с выхваченным из щели, полыхнувшим огнем ярости, оружием и прыжком жуткого монстра кромочника на встречу.

Черные когти со свистом разрезали воздух в том месте, где только, что находился Федогран. Пространство взорвал свистяще-шипящий крик разочарования. Воина там не было, он пропал. Мгновение спустя, вновь рев ярости, но уже перемешанной с болью, взорвал ущелье, осыпавшимися камнями со скал. Изогнувшийся от спазма в спине Баш Челик, яростно заколотил лапами, пытаясь достать зацепившегося там воина.

Слишком уж он прямолинейно и грубо произвел кромочник атаку, полагаясь только на свою силу. Это была роковая ошибка, и Федогран не упустил такой шанс.

Уйдя в кувырок под летящей лапой (спасибо Волоту за науку), он словно распрямившаяся пружина, прыгнул вверх, одновременно разворачивая тело по направлению к врагу, и всаживая тому лезвие меча в спину.

Он его не убил, слишком коротким оказалось лезвие для смертельной раны, но он повис у него на спине, между взметнувшихся вверх крыльев, держась за рукоять воткнувшегося в какую-то кость монстра, оружия.

С двух сторон Федограна взлетели сгустки мрака с черными перьями. Баш Челик, с жутким криком, взмахнул ими, и ураганным ветром понесся в высь. Он поднимался все выше и выше, унося противников в бесконечное голубое небо.