5 эпизод: Auribus teneo lupum (beta)

глава 4

  — Старший лейтенант. Старший лейтенант Бейкер?!

    Кто-то тряс Эдварда за плечо. Его глаза, ещё не привыкшие к темноте, расширились от ужаса нахлынувших воспоминаний. Всё произошло слишком быстро и в не самый подходящий момент; офицер встряхнул головой, прогоняя наваждение. Бросил на подчинённого раздраженный взгляд. Едва разглядел его силуэт. Темноту разрезал тусклый свет коммутатора.

— Старший лейтенант Бейкер, очнитесь. Произошло что-то серьёзное, освещение не восстанавливается уже десять минут. Я не могу связаться со штабом, что нам делать?

Бейкер раздраженно стряхнул руку старшины с плеча, оценивая обстановку, развернулся на месте. На развилке перед коридором их оказалось трое, не считая Хватова, что всё ещё стоял на коленях и вёл себя подозрительно тихо — на его голове красовался мешок, лица не было видно. Эдвард осторожно вынул пистолет, направил дуло на пленника. Он мог объяснить происходящее только одной догадкой. Взвёл курок. Щелчок прозвучал над самым ухом Максима, пронзительно громко и недвусмысленно. Маска мешала Бейкеру стряхнуть со лба капли пота, он, затаив дыхание, смотрел на Хватова, ожидал реакции с его стороны. Думал о защитном амулете на шее, но он висел поверх плотного костюма и поэтому совсем не ощущался.

— Что вы делаете, лейтенант? — негромко, но решительно остановил его старшина, явно недовольный развивающимися событиями. — У нас приказ доставить сержанта в порт как важную персону, а не убивать его.

— Питерсон, — Эдвард поднял голову, обратился к подчиненному не глядя, с трудом сдерживая гнев. — Доложите обстановку. Почему вы ещё не доложили обстановку?

— Я только что отрапортовал вам о сложившейся ситуации, — терпеливо повторил старшина; он не выпускал видеофон из рук, но старался светить им в пол. — Оборвалась связь со штабом, после сбоя прошло уже десять минут. Мне кажется, в Акросе что-то случилось.

— Они опять запустили Прометея? Может, вирус вырвался из зараженных зон? — робкий голос с другой стороны заставил Бейкера кинуть на рядового раздраженный взгляд. Совсем юнец, он нервно оглядывался по сторонам, вопреки уставу стянул с головы защитную маску.

— Я предлагаю прервать операцию и вернуться в исходную точку; надо выяснить, что произошло, надо связаться со штабом, — продолжал жужжать над ухом Питерсон. Лейтенант размял затекшие на рукоятке пистолета пальцы. Он мог дать голову на отсечение, что сегодня обязательно кого-нибудь пристрелит.

— Нет. Надо продолжить операцию, — сухо заключил Бейкер и направил оружие на сослуживца, тот вздрогнул от неожиданности, попятился. — Наденьте маску, рядовой. Вы нарушаете третий пункт предписания о чрезвычайных ситуациях.

Не так давно Эдвард уже призывал подчиненных к субординации и беспрекословному исполнению устава, он готов был сделать это и ещё раз.

— Простите, сэр, — рядовой задёргался, неуклюже нацепил маску обратно.

— Мы не имеем права прерывать выполнение боевой задачи! — Эдвард остался непреклонен.

— С вашего позволения, лейтенант, но выполнение боевой задачи невозможно. Мы лишились не только связи со штабом, я не могу связаться с группой зачистки!

Старшина встал напротив Бейкера, говорил жестко, невзирая на то, что у офицера в руках было оружие, размахивал перед лицом видеофоном.

— Мы остались без связи, и идти дальше слишком рискованно!

Бейкер еле слышно зарычал. Не страшно, что они попали в затруднительную ситуацию. Лейтенанта огорчало поведение подчинённых, их робость и страх. Угроза для жизни? Но ведь работа во благо Акватики в роли военного пса предрасположена к этому. Питерсон пристально смотрел в непроницаемый шлем Эдварда, но не дождался вразумительного ответа. Коридор за его спиной озарился короткими вспышками света. Команда зачистки возвращалась назад.

— Что вы делаете здесь? — Бейкер опомнился первым, сделал угрожающе шаг вперёд. Они возвращались без предупреждения и явно не дойдя до конца коридора. Всё это начинало пахнуть бунтом.

— В городе случилось что-то непредвиденное, нельзя разъединяться, надо держаться вместе, — Питерсон снова влез в разговор, прикрыв собой подошедшую часть команды.

— Откуда вы знаете об этом, старшина, вы уже связались со штабом? — процедил Эдвард сквозь зубы.

— Нет. Лейтенант, я же сказал, что связи со штабом нет.

— Тогда с чего вы взяли, что случилось что-то непредвиденное?! — Бейкер повышал голос, вертел головой, стараясь охватить всех подчинённых, чтобы донести до них очевидные вещи.

— Я думаю, что...

— Ах, вы думаете? В данный момент у вас нет права думать! Операция проходит под моим руководством, соблюдайте субординацию! — краем глаза Эдвард заметил, как зашевелился Хватов, громкий звук заставил его встрепенуться. Лейтенант быстро добрался до пленника, ткнул дулом пистолета ему в плечо.

— Немедленно продолжайте выполнять поставленную задачу! Когда освещение вернется в город, коридор к порту должен быть очищен от трупов! — крикнул Бейкер, не оборачиваясь. Он услышал звук поспешно отдаляющихся шагов. Сокрушался, что ему приходится распекать подчинённых, не дожидаясь их сознательных действий. Эдвард остался у пленника, не решаясь убрать оружие, ловил на себе косой взгляд старшины, но оставался безразличным к его претензиям. Лейтенант сосредоточился на Хватове — тот по-прежнему вёл себя слишком тихо. Бейкер начинал нервничать, подозревая сержанта в происходящем, приставил пистолет к его голове и произнёс почти неслышно:

— Если это твоих рук дело, то ты не дойдёшь до порта живым...

* * *

    Максим сидел на краю крохотного потёртого и местами прохудившегося дивана, оставшись в стороне от разношёрстной компании интернатовских детей, где каждый сам искал себе занятие по душе. Он играл деревянными кубиками, передвигал их, собирая, как пазл, яркую картинку: рыжую лису в лубяной избе и сидящего на пороге закрытой двери зайца. Узнаваемый мотив из русских народных сказок с каждым оборотом очередного кубика пополнялся новыми частями. Двое мальчиков с радостным криком пробежали совсем рядом, они играли в салочки. Максим поднял на них недоверчивый напряженный взгляд, прикрыл кубики маленькой рукой. Ему исполнилось всего десять лет, он оказался в интернате совсем недавно и ещё не привык к тому, что все игрушки в комнате отдыха общие. Девочка лет восьми попыталась сесть рядом, поучаствовать в игре, но Максим оскалился и зарычал. Он был как дикий зверёк, и эта злоба на мир пугала остальных детей. Девочка заплакала и убежала прочь. Максим не чувствовал себя частью общества, он выглядел маленьким Маугли, попавшим сюда из каменных джунглей большого города.