5 минут в раю

Глава 2. Арт

Если Мария была огнём, а Ева — водой, то Артур всегда был камнем. Твёрдым, упрямым, иногда слишком холодным, но надёжным.

Он был старше всего на два года, но разница казалась огромной. Когда девчонки ещё путали таблицу умножения, Арт уже тренировался в секции бокса и возвращался домой с перебитыми костяшками и запахом зала.

У него был характер вспыльчивый. Иногда достаточно было взгляда, чтобы одноклассники, задумавшие подколоть Марии или Еве, тут же сдулись и отступили. А если взгляд не помогал — слово или удар по столу точно ставили точку.

— Ты всегда так орёшь? — спрашивала Мария, закатывая глаза.
— Я не ору, — спокойно отвечал Арт. — Я предупреждаю.

В его спокойствии была сила. В его вспышках — защита.

Для Евы он с детства был словно живой щит. В третьем классе, когда какой-то хулиган толкнул её у раздевалки, Арт появился из ниоткуда, и вопрос «кто сильнее» решился за три секунды. С тех пор на неё почти никто не поднимал голос.

Но у этого щита был и другой эффект: Ева не могла перестать смотреть.

Сначала — как на старшего брата подруги. Потом — как на героя. А потом появился пункт четвёртый их кодекса, и каждый раз, когда Арт проходил мимо, он вспыхивал в её голове, как предупреждение: «Запрещено».

Именно поэтому она часто пряталась за сарказмом.

— Ты знаешь, что выглядишь, как персонаж из боевика? — сказала она однажды, когда он вернулся с тренировки, мокрый и злой.
— Сарказм — твой щит? — он вскинул бровь.
— Ага. Работает лучше твоих бинтов.

Арт усмехнулся и потрепал её по макушке. Для него это был жест «мелкая, не парься». А для неё — момент, когда внутри всё переворачивалось.

Мария всегда жила под его авторитетом. Она могла спорить, могла злиться, но всегда знала: брат — выше. Он был тем, кто приходил на школьные собрания вместо родителей, если они задерживались, тем, кто мог вытащить из неприятностей одним звонком.

Для Евы Арт был чем-то большим. Не братом. Не героем. А чем-то, что хотелось понять и разгадать. Но в её жизни висел тот самый пункт четвёртый: «Никаких романов с братьями».

Она честно пыталась забыть.

Когда им было по пятнадцать, а ему — семнадцать, он уже строил планы на юридический факультет. Девочки провожали его до университета, махали рукой и бежали на свои уроки. Арт тогда казался недосягаемым: взрослый, уверенный, почти мужчина.

А потом он уехал на практику, и его не было целый год. Жизнь шла своим чередом: Ева и Мария учились, гуляли, писали конспекты песен в караоке. Но где-то в глубине у Евы оставалось странное чувство: будто чего-то не хватает.

И когда он вернулся, накануне её восемнадцатилетия, Ева впервые по-настоящему поняла, что значит «сердце ушло в пятки».

Он вошёл в дом в строгом костюме, с портфелем в руке, с новым выражением лица — уверенным, спокойным, взрослым. Юрист. Мужчина.

И всё, что было раньше — его усмешки, тренировки, роль «старшего брата» — в один миг показалось детской иллюзией.

Перед ней стоял не Арт-щит. Перед ней стоял Арт-мужчина.

И это стало её новой тайной.