5 минут в раю

Глава 3. Восемнадцать

Восемнадцать лет — цифра, которая звучит гордо и пугающе одновременно. Для Евы этот день был не только праздником, но и началом чего-то нового, хотя она и сама не знала чего именно.

Мария устроила настоящий праздник в своём доме: гирлянды, музыка, гости — половина их класса и ещё пара курсов Арта, которые пришли «за компанию». Дом гудел, как улей.

Ева стояла в бирюзовом платье, которое выбрала сама, и всё время ловила на себе взгляды. Парни улыбались, девушки перешёптывались. Казалось бы — вот оно, взрослая жизнь. Но внутри у неё было странное ощущение: словно чего-то не хватает.

И тогда в дверях появился он.

Арт.

Не мальчишка с бинтами на руках, не тот старшеклассник, которого боялись одноклассники, а мужчина. Костюм, строгая рубашка, собранный вид. Взрослый. Настоящий.

Ева едва не уронила бокал.

— Арт! — Мария подскочила и повисла у него на шее. — Ты приехал!
— Обещал же, — он улыбнулся и коротко её обнял.

Ева молчала. Она чувствовала, как краснеют щёки, и изо всех сил делала вид, что занята разговором с соседкой по парте.

Праздник набирал обороты. Музыка гремела, все смеялись, танцевали. И именно тогда в центре внимания оказалась Анжелика. Королева школы, уверенная в себе, красивая, с идеальной улыбкой и острым языком.

Она подошла к Арту так, словно весь этот вечер был устроен только для неё.

— Артур, — её голос был мягким, но нарочито сладким. — Неужели ты теперь юрист? Мужчина в костюме… Ты становишься всё интереснее.

Ева почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она отвела взгляд, сделала вид, что наливает себе сока, но рука дрожала.

Арт посмотрел на Анжелику спокойно.
— Я юрист. Но это не повод для разговоров в таком тоне.

Анжелика моргнула, но улыбку не потеряла.
— Ты слишком серьёзный, Арт. Девушке неприятно, когда её отшивают.

— Ещё неприятнее, когда её навязывают, — отрезал он и отошёл.

Мария засмеялась, заметив это издалека.
— Вот дура, — пробормотала она, кивая на Анжелику. — Никогда не понимает намёков.

Ева не смеялась. В её груди бурлило что-то новое — злое, жгучее. Ревность.

Она сделала глоток вина. Потом ещё один. Потом третий. Музыка гремела, и вскоре её смех стал слишком звонким, а движения — слишком резкими.

— Ева, ты как? — Мария пыталась остановить.
— Я отлично! — почти крикнула она и снова подняла бокал.

Последнее, что она чётко помнила — свет гирлянд и силуэт Арта, стоящего в дверях кухни.

Утро встретило её болью в висках и запахом кофе. Ева открыла глаза и увидела чужую комнату. Точнее, знакомую, но чужую.

Она лежала в постели. На ней была чужая футболка — явно мужская, явно слишком великая. Платье валялось на стуле.

— Чёрт… — простонала она, прикрывая лицо руками.

И тут дверь открылась.

Арт вышел из ванной, волосы ещё мокрые, футболка прилипла к плечам. Он замер, увидев её, и едва заметная усмешка мелькнула на его губах.

— Доброе утро, спящая красавица, — сказал он спокойно.

Ева подскочила на кровати, натянув одеяло до подбородка.
— Ч-что я здесь делаю?

— Спишь. В моей постели. В моей футболке, кстати. — Он поставил чашку кофе на тумбочку. — И выглядишь так, будто собиралась участвовать в съёмках комедии.

— Арт! — Ева покраснела. — Ты… мы… ничего?..

— Расслабься, — он усмехнулся. — Ты просто напилась, как школьница. Я привёз тебя сюда, чтобы ты не валялась где-нибудь в прихожей у Марии.

Она уткнулась лицом в подушку и простонала:
— Убей меня прямо сейчас.

— Нет уж, — он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Ты мне ещё должна новую футболку. Эту ты, похоже, вымачиваешь в стыде.

Ева вскинула на него глаза и, несмотря на смущение, фыркнула:
— Ты невозможный.

— Зато честный, — его взгляд вдруг стал мягче. — И да… тебе идёт.

Она замерла. В комнате повисла тишина. Её сердце билось так, будто готово выпрыгнуть наружу.

Арт отвернулся первым, забрав чашку.
— Пей кофе. Нам обоим предстоит тяжёлый день.

Ева смотрела ему вслед, и в голове звучала только одна мысль: «Это был всего лишь сон? Или начало чего-то большего?»