5 звезд для Золушки

Глава 9

         Пока  готовила кофе, я еще раз осмыслила все свое решение и «дала ему добро».  И дополнила еще одним аргументом – уважают личность, со своими взглядами и убеждениями, а не человека, который все делает только из стремления угодить, получить одобрение.

    Очевидно, моя решимость отпечаталась у меня на лице, потому что Никита удивленно поднял бровь.

    - Ты опять меня пугаешь. Такое ощущение, что сейчас с криком «Банзай» начнешь крушить врагов, - улыбнулся он.

      Я поставила кофе на стеклянный журнальный столик с хромированными ножками и выдохнула - Никита опять снизил градус напряжения одним словом.

     - Я хочу пойти на кондитерские курсы. Буду баловать тебя изысканными пироженками и тортами. Знаю, это не самое подходящее увлечение для леди, но мне это нужно. Я просто чувствую. Ты не против? – как признание в чем-то позорящем выпалила я и едва удержалась, чтоб не изобразить «сломанные птичьи лапки».

     - Ну Слава Богу, что не коллекционированием фарфора решила заняться, как Батурина. Это дорого обошлось бы. А так, малыш, если нравится – вперед. Тем более я не разделяю культ поедания ботвы и буду с удовольствием уплетать вкусняшки. Ну теперь можешь поделиться тайнами прошлого, мы их благополучно похороним и забудем. Черепашка! У тебя другая жизнь!

      - Бабушка даже слышать не хотела, что я могу пойти в какой-то другой вуз, кроме педагогического. К тому же у нас в городе и выбор небогатый – кроме педа, только филиал областной сельскохозяйственной академии. О том, чтобы уехать из города даже и речи не могло быть. Но в одиннадцатом классе все изменилось.

      На меня положил глаз местный коллекционер девственниц, Гордеев Олег. . Его папаша был владельцем всех кафешек и двух ресторанов в городе, супермаркета, заправки и трех баз отдыха  и много еще чего. Поэтому вся администрация с верхушкой полиции были у него в друзьях, и любые шалости зажравшегося сыночка спускались на тормозах. А он этим пользовался вовсю. Редкостная тварь.

     От воспоминаний меня передернуло, будто в рот гусеница попала. В горле пересохло, и мне пришлось снова пойти на кухню, чтоб налить воды.

   Никита не сводил с меня настороженного взгляда, словно боялся, что какая-то информация может разрушить мой невинный образ. Я вопросительно посмотрела на него, чтобы удостовериться – хочет ли он дальше слушать.

     - Продолжай! – голос его от волнения тоже дрогнул.

     - Эта сволочь периодически устраивает себе праздник. Сначала респектабельный вечер в ресторане, а затем разнузданная оргия на базе отдыха. У него целая стая прикормленных шакалов, которые готовы лизать ему пятки и выполнять все его приказы. Все в городе знали, что за информацию о привлекательной девственнице он любому отслюнявливает бабки. И каждый, у кого не сильно трепетное отношение к понятию «собственное достоинство», готовы на этом подзаработать. «Продают » своих сестер, знакомых. Затем девушку начинают обрабатывать шакалы Гордеева – запугивают, покупают, многих Гордеев соблазняет сам, своей неотразимой харизмой. И получает извращенное удовольствие. Ты представляешь?

     Честно сказать, я о нем и представления не имела, потому что в молодежных тусовках не светилась, по кафешкам не зависала и дружила с двумя такими же, как и я, «синими чулками». Мы ходили в кино, в Дворец культуры, когда там какое-нибудь мероприятие проходило. Но не больше.

     С парнями практически не общалась, потому что ровесники были насквозь пропитаны стремлением кого-нибудь затащить в койку или хотя бы потискать, что никак не вязалось с образом избранника. Эдвард Каллен, Айвенго, Монте-Кристо, Робин Гуд, Д Артаньян, Ретт Батлер, Жоффрей де Пейрак…- вот мои кумиры были.

     Я запнулась. Влад, с его тяжелым, пронизывающим взглядом, с каким –то налетом таинственности как раз и напомнил мне любимого книжного и киношного героя. Высокий, черноволосый, сильный, как и граф де Пейрак. Правда без шрама и не хромой.

      -Черепашка? – осторожно окликнул меня Никита.

     - Прости, я задумалась. Обещала себе засунуть подальше эти воспоминания. У меня тогда на нервной почве дерматит начался на лице, что меня и спасло. Это я перескочила уже. В общем. Ты понял. Классическая заучка с нереальными идеалами. И вот ко мне однажды подходит наша классная и по совместительству школьная «звезда», расфуфыренная пустышка, которая замечала меня только тогда, когда нужно было что-то списать. Мне не жалко было. Вернее, ее жалко было. Красивая, как куколка, но тупая до ужаса.

   « - Слушай, Зайцева, ты меня все время выручаешь, хочется как-то отблагодарить. Приходи ко мне на день рождения. Парня тебе найдем» - и с такой милой улыбочкой, что тебе лучшая подруга.

      Знаешь, если бы бюст Пушкина в холле школы вдруг заговорил, я бы точно меньше удивилась, но виду не показала, поэтому просто изложила свою позицию.

     «Марина, находить мне никого не нужно. Поверь, меня устраивает моя жизнь, и разнообразить ее сомнительными связями я не собираюсь».

      Может, она и поняла, что под «сомнительными связями», я имела в виду не только парней, но и ее саму. Но виду не подала, и только потом я поняла, почему она была такой зайкой. Я четко дала понять, что я девственница и тем самым открыла сезон охоты на себя.

     Все началось практически невинно. Маринка подошла ко мне на переменке и снова включила зайку.

      - Рина, ты мне, честное слово, нравишься. Твоя позиция, то, что ты умная. Не заискиваешь ни перед кем. Сегодня опять дала мне списать! Я тебя хочу хоть мороженым угостить. После школы идем вместе в кафешку. Отказ не принимается. Я угощаю. В конце концов,  твой интеллектуальный труд должен же быть вознагражден!

     И хотя бабушка в меня вколотила мысль, что помощь должна быть бескорыстной, я решила, что сейчас Маринка права. На такую роскошь, как кафе, мне денег не выделялось, поэтому я решила воспользоваться случаем, чтоб совсем уж не быть отсталой.