5 звезд для Золушки

Глава 14

    - Черепашка! Что там моя рыбка, не уплыла? – Никита выдернул меня из воспоминаний.

      - Готова рыбка. Иди, я на стол накрываю.

    Я прочертила тарелку тонкими зигзагами гранатового соуса, разложила кружевные листья салата. На них уже устроила стейк с миндальной заливкой. До произведения искусства не хватало несколько штрихов, и я добавила волну из тончайших долек лимона вдоль правого края рыбки. Критично осмотрела. Да, и пару маслин.

     И кто сказал, что повар не художник?! Конечно, сейчас эта красота бесследно исчезнет в желудке моего мужчины, оставив после себя сытое икание. Точно! Нужно просто фотографировать все!

     Мелькнула идея, намного превосходящая по наглости предыдущую просьбу оплатить курсы.

     Я заколебалась. С одной стороны, мне очень нужен хороший фотоаппарат, а с другой - я не хочу уподобляться Женьке, с ее аппетитом пираньи, и выпрашивать подарки. Ведь, наверно, поэтому он выбрал меня, а не ее?

    - Ты меня разбаловала. Раньше надо было в ресторан за такими изысками плестись, а сейчас ты мне все делаешь. Ты моя волшебница. Наколдуй мне еще кофе, ладно? Пойду поработаю еще.

     Никита благодушно заулыбался, поднялся и, обойдя стол, чмокнул меня в макушку.

    Он любил зависать в компьютере, полулежа на нашем огромном угловом диване, место подлокотника на котором занимал мини - столик. Я ставила туда кофе с плюшками и устраивалась с другой стороны с книжкой.

    Мне нравилось наблюдать за Никитой. Вытянув свои длинные ноги, он машинально забрасывал в рот маленькие творожные печеньки, запивая их ароматным кофе и не сводя глаз с монитора. Я до сих пор удивляюсь, как в нем сочетается какое-то неистребимое мальчишество и серьезный бизнес. А, и, конечно, его увлечения.

    Тут меня опять царапнула мысль – а я в его шкале ценностей где нахожусь? Не хотелось бы думать, что после вкусной еды и комфорта. Ведь на данный момент именно я их и создаю.

       Задумавшись о ценностях, я достала с полки «Духless. Повесть о ненастоящем человеке», которую никак не могла дочитать из – за цинизма, сочащегося из каждой строчки. Может, лучше пойму внутренний мир общества, в которое меня тащит Никита?

    « В «Vogue», как и в любом модном ресторане, много проституток, выдающих себя за честных столичных девушек, и еще больше честных столичных девушек, почему-то выдающих себя за проституток. Чем первые отличаются от вторых, мне совершенно не понятно, засим, для простоты понимания, я зову эту категорию особей женского пола the telki».

      Застопорившись на слове «телки», я опять понимаю, что не идет. Я не телка. А кем я была для Никиты там, в отеле? И для Влада?

      Опять мыслями я унеслась туда, где все было понятно и разумно.

     Поднявшись в номер, мы расслабленно развалились в креслах. Я с наслаждением втягивала волшебный аромат роскоши, который, казалось, исходил здесь от каждой вещи.

    - Женька, я так тебе благодарна и твоему Лёсику! Это просто восточная сказка какая-то! – счастливо зажмурившись, промурлыкала я.

     - Вот на этом моменте и остановимся. Ринка, о благодарности. Сегодня на дискотеку ты не идешь. Я скажу, что у тебя заболел живот с непривычки, и ты осталась в номере.

     - Зачем? Ты ж сама мне платье подобрала специально для вечера?

      - Затем! Ты что не понимаешь? У тебя нет шансов зацепить никого. Не того поля ягода. Но все равно, я не хочу, чтобы у них была альтернатива. Я не имею права на ошибку. Как сапер. Ты думаешь, мне нравится порхать от одного женатого Лёсика к другому? Да меня тошнит от них! А здесь два молодых и минуточку – неженатых богача. И я не хочу, чтоб ты путала мне карты. Сначала я должна определить, кто из них готов жениться, протестировать, потом переспать. Так сказать, закрепить условный рефлекс удовольствием. А потом уже можешь оставшегося использовать для приобретения опыта.

     Не скажу, что это заявление меня порадовало, но я помнила о своем статусе компаньонки, поэтому обижаться было глупо. Подавив вздох разочарования, я предпочла продолжить разговор.

     - Ну раз речь зашла об опыте, то делись. Ты почему вдруг стала Евой?

    - Не всех зовут Ариаднами. Женька – это все равно что рубаха-парень. А в девушке должна быть загадка. Ева – это начало Евгения. Кстати, на будущее. Всегда может настать тот момент, когда нужно соврать. Так вот – в твоем вранье должно быть как минимум пятьдесят процентов правды. Тогда это будет убедительно.

    - А как же твой папа – бизнесмен, который не смог полететь?

      Женька рассмеялась. Не так сексуально, как перед нашими знакомыми, а искренне, смешно морща нос и хватаясь за живот.

     - Да тут все семьдесят правды! Ка-а-ак называют богатых любовников в возрасте? Правильно! Папиками, папочками! И кто скажет, что я соврала?

     На все у Женьки был готов ответ. И ведь не поспоришь. А мне осталось только смотреть, как она собирается на дискотеку. Точно как на бал. Не полагаясь на случай, она метнулась в парикмахерскую, благо в отеле есть все, и навела несусветную красоту.

     Я чувствовала себя настоящей Золушкой, которую на бал не взяли. И хоть я не большой любитель, но все равно было обидно. Ведь пригласили нас обеих.

      Однако, другого выхода не было – мне оставалось только смириться и попытаться нейтрализовать горечь самым доступным способом – заесть вкусняшками. Да-да! Все психологи дружно сказали бы - фу так делать, но еда – это самое доступное удовольствие. Особенно, когда другие недосягаемы.

      Но даже здесь придется преодолевать препятствия. Надо еще за ужином не попасться на глаза виновникам моего предстоящего вечернего заточения в номере, поэтому я пришла к ресторану еще до открытия. Парни из обслуги бросали на меня сочувственно – ироничные взгляды, а я усиленно делала вид, что рассматриваю интерьер. Потом быстренько набросав в тарелку деликатесов, я забилась в самый угол и мысленно попросила прощения у еды за варварское, как в соревнованиях на скорость, поглощение. Облизнувшись, кинула щенячье – жалобный взгляд на отдельный стол с шедевром кондитерской архитектуры – многоярусным роскошным тортом. Поскольку он был реально огромным, его помогал разделывать, очевидно, сам шеф- повар, в красной с золотом форме, в таком же колпаке и с пышными усами.