50 безлунных ночей до тебя

Глава 3

Монотонные, глухие удары молотка словно надламывают мою черепную коробку при каждом постукивании. Медленно открываю глаза и бьющий инструмент постепенно трансформируется в тикающие часы на стене в процедурной первой городской больницы. Знакомое место. До боли.

- Как дела? - почти сразу "вырастает" рядом со мной мой участковый гинеколог Клавдия Семёновна.

- Нор-мально... - с неверием в то, что сказала тихо шепчу я.

- Алёна, ты себя до анемии довела. Беременность под угрозой. Ты и себя изводишь и плод! - недовольно бурдит она. 

"Плод" терпеть не могу это медицинское определение. Каждый раз мысленно протестую "Это ребёнок!"

- Подумай, девочка, подумай хорошо, пока ещё нет двенадцати недель. - По-свойски трепет она меня по руке.

Старушка, можно сказать, - наш семейный доктор. Ещё мама меня у неё рожала. Сердобольная и переживающая "по-своему". Для неё аборт - обычная процедура. Как нос закапать, уже наверное.

- Найдут ли твоего мужа? А сама с двумя детьми да без работы! 

- Нет. Я не буду этого делать. И, если Рома... - запинаюсь, боясь произнести вслух "умрёт", - я тем более должна родить нашего малыша.

- Ох, романтики... - улыбается она, поправляет халат на полноватом теле и по дороге на выход добавляет: - Пару дней полежишь в гинекологии, покапаем витамины, потом домой.

- Как пару дней, Клавдия Семёновна? У меня же Егорка в садике. - Бросаю взгляд на часы. - Мне его забирать через три часа! 

Старушка тяжело вздыхает и, ничего не ответив, выходит за дверь. 

Уже не первый раз врачи предлагают мне избавиться от ребёнка. Да и не только они...

Благодаря, поднятой волонтёрами вокруг изчезновения Романа шумихи, об этом известно уже каждой собаке в нашем городе. И люди помогают, кто чем может, кто чем сообразит. Кто-то вот таким "добрым советом" делится... 

Слёзы жгут глаза и скатываются на застиранную, больничную наволочку с печатями "ЦГБ-1". Не знаю, отчего реву. Уже просто, по инерции.

Тянусь к мобильнику, оставленному чьей-то заботливой рукой на тумбочке и набираю номер соседки. 

- Эль, ты не знаешь, у нас в общежитии кто-нибудь умеет делать уколы в вену?

- Подожди... Людка! Из четвёртой секции. Она же в медицинском учится. - Сразу же находится подруга. 

- Ты можешь сбегать к ней и договориться?

- Могу. А что случилось-то, Алён?

*  *  *

30 декабря

- Алёна! Твои волонтёры пришли! - голосит из прихожей Павел Петрович.

- Алёна! Привет! С наступающим! - дружно верещат две девушки и парень, увешанные пакетами до отказа.

- Спасибо, ребят! Не держите, ставьте вот сюда. - Мне каждый раз неудобно. Люди стараются за "спасибо", несут продукты, витамины, вещи для будущего малыша. А я чувствую себя неловко, не в своей тарелке из-за этой помощи.

- Пойдёмте пить чай. - Улыбаюсь я. - Вон у Наташи нос какой красный!

Пока молодые люди с энтузиазмом обсуждают надвигающиеся праздники, я угрюмо тянцую ложкой в кружке и вспоминаю прошлый Новый год, который мы с мужем провели вместе. Эти трое - практически мои ровестники. Ну сколько им? Девятнадцать-двадцать? Мне двадцать три. Не велика разница. Да только они полны жизни, планов на будущее и беззаботного веселья. А я? Развалюха, притоптанная тяжёлым сапогом жизни, размазня. По привычке, бросающая взгляд на часы каждого кратного десяти числа.

И стоит ли пояснять очевидное: этот Дато оказался обычным разводилой. А где Ромка и жив ли он ещё, я до сих пор в неведении. 

Мои отрешённые мысли прерывает звенящий за спиной голос соседкой девчонки-подростка:

- Алёна! Алёна! К тебе с повесткой пришли!