50 безлунных ночей до тебя

Глава 7

Женщина молчит несколько секунд. И я уже мысленно начинаю "собирать чемоданы". Развязываю тугой узел фартука и, когда полностью его снимаю, Илона Марковна неожиданно интересуется:

- А где конкретно находится садик вашего сына, Алён?

- На Перспективной. Рядом с почтой. - В недоумении поясняю я. Странно, что она начала с этого, а не с беременности.

- Ну и отлично. У нас Захар там рядом в музыкальной школе занимается четыре раза в неделю. Можно попросить водителя забирать и вашего...

- Егора.

- ... Егора. Ну вот и решили! Думаю, если предупредить воспитателей, проблем не возникнет.

- Конечно... не возникнет. - Сказать, что я в шоке - всё равно, что ничего не сказать.

- На этом остановимся. - Сдержанно улыбается она и подходит к массивному, каменному камину, внутри которого тихо умирают прогоревшие до золы угли.

- Илона Марковна, извините, но как же ещё один день? - осмеливаюсь спросить я.

- А! - словно оторвавшись от каких-то глубоких мыслей встрепенулась она. - По пятницам его может забирать мой сын. Он всегда навещает меня в конце рабочей недели. И как раз проезжает мимо почты. 

- Мне как-то неудобно... - выдаю, вертевшуюся всё это время на языке фразу.

- Ничего неудобного тут нет! И насчёт будущего малыша... Работайте спокойно, а там видно будет. - Она отходит от камина и подносит тонкую, ухоженую руку к правому глазу. - Ресница упала...

Такое ощущение, что моя новая хозяйка сейчас чуть не расплакалась. Ладно! Показалось.

- Тогда до завтра, Илона Марковна? - мнусь я между гостиной и холлом.

- До завтра, Алёна. И никогда не говорите о своих детях, как о сложных обстоятельствах. Это Божий дар. Я ведь тоже одна растила сына с полутора лет... Извините, увидела Вашу историю в газете. Не отчаивайтесь. Держитесь. - Подбадривает она меня и, быстро отдав горничной приказ закрыть за мной дверь, стучит каблуками вверх по лестнице.

Вот это неожиданность! А по ней и не скажешь, что такая душевная... 

Прошло три дня. 

​​​​​- Илона Марковна, у вас разрыхлитель для теста закончился. И даже соды нет. Захар просил шоколадные кексы, но я не смогу их испечь. 

- Алён, пожалуйста, сходи в ближайший супермаркет. А я присмотрю за Егором. Тут недалеко. Минут пять... 

- Да, конечно. А, он точно не доставит Вам хлопот? 

- Ну что ты говоришь! Смотри, как они играют. - Кивает она мне на мальчиков, дружно собирающих пазлы на журнальном столике в гостиной. - Ну давай, беги. 

Внушительных размеров супермаркет, какие не везде и в городе-то встретишь, действительно находится совсем близко. На соседней улице. Быстро покупаю необходимые ингредиенты и тороплюсь обратно. Завтра выходной и мне хочется скорее домой. И отсыпаться, отсыпаться... Если, конечно, даст Егорка. И соседи. 

Вхожу в особняк с чёрного входа и с порога до меня доносятся почти одновременные, взволнованные возгласы Илоны Марковны и Егора:

- Рома? Ты же сказал, что не приедешь сегодня!

- Папа?

"Рома" "папа" - эти два слова взрывают моё воображение разноцветным салютом, рисуя картину долгожданного возвращения мужа.

Скидываю сапоги прямо посередине кухни и мчусь в гостиную, на звук голосов. И застываю... Врастаю в отполированный, тёмный паркет от вида высокой мужской фигуры в дверях.

Роман. Но только не наш с Егоркой.

На меня смотрит пара пронзительно-карих, отражающих мой собственный, удивлённый взгляд, глаз.

Скалозуб Роман Тимофеевич!

Тот злобный депутатишка из администрации.

Ну здрасьте, здрасьте!