50 безлунных ночей до тебя

Глава 11

- Роман Тимофеевич!!! - выкручиваюсь из его рук и пячусь назад. Пока не упираюсь поясницей в кухонный островок. - Это же шутка, да?

Не может быть правдой!

- Нет, не шутка. Я более, чем серьёзен. И намерения у меня самые...

- Вы сами-то себя слышите? - повышаю голос, даже не задумываясь о том, что домашние могут меня услышать. - Я замужняя женщина! С ребёнком! Беременная к тому же! Никакие намерения с Вашей стороны насчёт меня не могу быть уместны!

- Я знаю! В курсе обо всём! И это всё равно меня не останавливает, Алёна... Не могу больше молчать, нет сил быть рядом и вести себя, как чужой. А быть на расстоянии ещё тяжелее. Устал молчать... Устал... - размашисто закидывает волосы назад и отворачивается. Вглядывается в вечернюю синеву морозного, февральского дня. - И хотя во мне живёт надежда, я ни на чём не настаиваю. Ничего не прошу. Просто захотел, чтобы ты узнала об этом. 

- Что за дурь? - беззвучно шепчу я. "А Вы мне и есть чужой" - крутится на языке. Но сказать не осмеливаюсь. Слишком много он для меня сделал. Как и его семья. Не имею права обижать.

- Алёна, - произносит надтреснуто, с болью в голосе. - Я готов помогать и поддерживать вас с Егором. В качестве друга. На такие отношения ты согласна?

Отношения... Всё это странно. Шокирующе и отчего-то так больно!

Выключаю плиту, надеясь, что ужин успеет дойти, пока она не остынет. Снимаю фартук и просто комкаю его в бесформеную кучу и оставляю посередине разделочного стола. 

- Извините, но нет. У меня уже есть помощники и всё необходимое для будущего малыша, если Вы об этом. И... мне пора домой. Егор! Собирайся! - почти бегу в гостиную, стараясь побыстрее оказаться рядом с сыном. При нём Роман не будет откровенничать. Не хочу! Не нужно мне никого! Не нужно! 

​​​​​*  *  *

- Доброе утро, Алёна Михайловна! Послушайте, нам поступил звонок о том, что в областной, клинической больнице Саратова находится пациент, по описанию похожий на Вашего мужа. С черепно-мозговой травмой и потерей памяти. - Голос старшего лейтенанта моментально поднимает меня с постели. Даже ломота в мышцах куда-то мигом улётучилась. 

- Нашли! Наконец-то нашли! - взвизгиваю так, что этот вопль сразу же собирает вокруг меня "хоровод" из всех, находящихся дома соседей. 

- Подождите радоваться раньше времени. Нужно всё проверить, удостовериться, что это он.

- Так давайте! Запросите его фото, пусть пришлют! 

- Не так всё просто. - Выдыхает Пономарёв. - Мужчина находится в состоянии глубокого шока. Он отказывается фотографироваться, крайне возбуждён и даже агрессивен. Да и мед. персонал не особо контактен. - Томительная пауза. Слишком длинная для моих оголённых, как электрические провода нервов. - Лучше Вам самой туда съездить и посмотреть на него, как говорится, вживую. Возможно, и он, увидев Вас, что-то вспомнит. 

- Поехать самой? Когда? - медленно соображаю. Понимаю, что от полиции в этом деле толку - ноль. Никто меня не повезёт за двести километров и обратно, как королевскую особу. 

- Ну это Вы уж сами смотрите. Пишите координаты... 

*  *  *

В крохотном, допотопном здании вокзала не протолкнуться. Ючусь на половинке сиденья для ожидающих. Вторую его часть занимает пышная дама, весом килограмм за сто пятьдесят, точно. Приходится как-то мириться с ситуацией, стоять не могу - уже с утра силы на исходе, как будто и не спала вовсе. Плюс нервы и вселенских размеров беспокойство за то, чтобы успеть вернуться обратно максимум к шести вечера - забрать Егорку из садика.

Нос наполняет запах каких-то беляшей, которые я во время этой беременности на дух не переношу, до тошноты. И спёртый воздух. Да его тут вообще нет, словно весь выкачали! Натягиваю шапку и едва застёгиваю молнию на пуховике - мой пятимесячный животик требует новый, более просторный. И пусть на улице минус двадцать пять, за десять минут до прибытия автобуса не замёрзну. Всё лучше, чем здесь. Но двухминутное перетаптывание с ноги на ногу на порывистом, февральском ветру, уверяет меня в обратном. Дёргаю ручку пластиковой двери вокзала и на мою варежку ложится большая, мужская ладонь в тёмно-коричневой кожаной перчатке. 

- Алёна... 

- Роман?