50 безлунных ночей до тебя

Глава 16

|  РОМАН СКАЛОЗУБ  |

- А... Я... А вы знаете, Егорка каждый день про вас спрашивал, очень ждал, когда вернётесь. - Уже отпрыгнула от меня и что-то "химичит" в кастрюле и косится на букет красных роз, который я на эмоциях забыл вручить ей, а тупо кинул на барную стойку. Не произносит ни звука. Думает, увернётся от ответа. 

- Я безумно рад, что Егор скучал, но я спросил про тебя, Алёна.

Молчание. И только по замедлившимся движениям венчика в её руке можно понять, что она всерьёз задумалась.

- Я уверена, все в этом доме почувствовали ваше отсутствие и в какой-то степени тяготились этим.

- Алёна! - ну что за высокопарные выражения! Опять она всё спутывает в одно, подводит всё к общему знаменателю. А мне хочется услышать простое и, я уверен, искреннее: "Да, я скучала, Рома".

Господи! Сколько это может тянуться? Как превратить этот лёд в тёплую воду? Как же тяжело...

- Алён, я спросил конкретно о тебе. Ты скучала?

- Сынок! Приехал! - вплывает на кухню сияющая мама и тянется ко мне с объятиями.

- Приехал, как видишь. - Ослабляю вгрызающийся с самого утра в шею галстук, и набираю себе стакан воды.

- Ну как там? Как Москва?

- Да что с ней станет? Стоит на месте. - Нервы сдают. В последние дни только и делаю, что выхожу из себя и срываюсь на окружающих по пустякам.

Измучила меня. Истерзала. Но разве можно её в этом винить?

- Тебе бы жениться, сынок. Давно пора обзавестись семьёй. - Зачем она опять заводит эту тему? К чему сейчас? Да ещё при Алёнке. Или специально? На место хочет поставить?

Мать заглядывает моей любимой через плечо и ненавязчиво переключается на совершенно далёкую от женитьбы тему, - А я попросила Алёну приготовить черничный кисель.

- Зачем? Ты же его терпеть не можешь. - Срываю к чертям галстук и бросаю в кресло в углу кухни.

- Зато ты любишь. 

Алёнкины руки замирают и ложатся по обеим сторонам от кастрюли, в которой она работает. Значит, не хочет готовить для меня?

- Я тоже уже не люблю. А жениться мне и правда, вдруг захотелось. Ты права. 

- Сынок! Серьёзно? Неужели эта Вика... 

- Да какая Вика, мама?! Виктория была в позапрошлом веке! И то королевой Великобритании... - Отправляю пиджак к галстуку, чтобы поглубже вдохнуть перед серьёзной фразой. Той, что утопит последние, виднеющиеся на поверхности частицы моей гордости. - Я хочу жениться на женщине, что стоит справа от тебя и делает вид, что она в этом разговоре не при делах, а просто помощница по хозяйству. 

Алёна резко разворачивается и испепеляет меня взглядом. "Расстреливает" им, опустошив сразу всю обойму. 

- Хватит! - взвизгивает она и несётся в холл. 

- Алёна! Подожди! - подрываюсь за ней, но мама ловит меня за рукав рубашки. 

- Не надо, Роман. Сейчас она не станет тебя слушать. Дай девушке время. Пусть остынет. 

Понимаю, что она права, но моё терпение уже давно опустилось до минусовой отметки. Не могу больше. Устал ждать, надоело терпеть и молить Всевышнего, чтобы эта неопределённость, наконец, разрешилась.

Но судьба такова, что ей плевать на меня и мои "устал" и "не могу больше". Она гонит мою любимую прочь из нашего дома, а я вынужден смотреть через окно, как Алёна ловко преодолевая лужи, садится в ждущее её такси. Со своим сыном. С их сыном. Точнее, с двумя...

Я снова даю ей время. В который раз отхожу в сторону!

Мы - два маятника, замершие в воздухе. Между небом и землёй. Ждущие хоть каких-то новостей, хоть малейшего, лёгкого ветра перемен, который приведёт нас в движение: разлучит навсегда или толкнёт навстречу друг другу. 

Прошёл месяц

Наверное, это второй раз, когда я появляюсь в родительском доме после своего возвращения из Москвы. Нет, всё же третий. Тот раз, когда я забирал Егора из детского сада, пока его мама была на приёме у врача, тоже считается.

Ни одной фразы за этот месяц между нами. Даже ни одного "добрый вечер" или "до свидания". Она избегает меня, сторонится. И ждёт... Каждый день ждёт хоть какой-то весточки о муже. Пусть и ложной, как в прошлой раз, но дающей надежду, что когда-нибудь, рано или поздно она окажется той самой, ведущей к нему.

Больно наблюдать за ней, но ещё ужасней осознавать, что не я ей нужен. Не я...

И сегодня я даю себе слабину - срываюсь в гости к маме, оправдываясь сам перед собой тем, что первомайские праздники - отличный повод навестить родных.

Почти врываюсь в дом со стороны кухни и превращаюсь в отлитую из бронзы фигуру.

- Что вы сказали?

Её взволнованный голосок звенит у меня в ушах, диссонирует с приподнятым, праздничным настроением. 

- Я... Я н-не поняла... Скажите... ещё раз, лейтенант... - к концу фразы её голос превращается в беззвучный. 

И я понимаю, что это всё. Конец нашему ожиданию и начало чего-то другого. Но чего именно?