50 вариантов яичницы или Спорим, дракон?

Глава 25 Курс молодой ыарнеры

Дни полетели, как опадающие листья с засыхающего куста.

Слава о человечке в орочьей таверне, которая имела глупость спорить с айном, но стряпню которой оценили даже драконы, разнеслась по округе, как пожар в сухой степи.

К ним повалили клиенты. Торговые обозы, въезжающие или выезжающие через заставу неподалеку, теперь считали своим долгом завернуть в таверну, чтобы если не посидеть "с толком, чувством, расстановкой", то хотя бы пополнить запасы.

"На удачу" – говорили люди и нелюди, сами придумав и сами поверив, что стряпня из рук человечки приносит удачу. А Торги и рад стараться, только кивал, поддакивая и разнося слух дальше, что так все и есть. Что человечка Мила самый что ни на есть настоящий маг!

Крашеные яйца в скорлупе, как и маринованные в запечатанных кувшинчиках скупали у них проезжающие караваны почти оптом, едва успевали готовить. Все окрестные деревни теперь работали их поставщиками, приходилось привозить яйца даже из дальних селений, что за городом.

В народе – Люда уже не раз слышала сама среди отъезжающих толп посетителей – поползли даже следующие шепотки и шуточки. Ладно еще, когда таверну Гракгаша стали называть что-то вроде "где человечка ерундель сочиняет", но... "Яйца дракона"? При чем стоящие рядом и точно все слышащие солдаты-оборотни лишь посмеивались?

Разбаловал их герцог, ох, как разбаловал!

С заказами Мила теперь тоже зашивалась. Все хотели пробовать именно "чудные блюда от человечки". Тогда попаданка решила продать несколько самых востребованных рецептов Душаре.

Вообще, эти рецепты уже давно не были секретами от коллег, с которыми работали каждый день бок о бок. Да и простые эти рецепты по сути, и что-то похожее было в кухнях местных народов. Но никто не воровал у человечки ее идеи, каждый раз звали ее – то тесто замесить, то соус, то... Вот что значит порядочные хозяева в таверне!

Какие все-таки молодцы эти орки! Вот кто тут лучшая раса! Самые честные, самые спокойные, самые молчаливые. И к ней в душу не лезут, и свою жизнь до десятого колена родни не зудят в ухо.

Так что Мила сама подошла к хозяевам с предложением выкупить рецепты. Насчет цены сразу честно сказала, что расценок не знает, пусть сами назначают.

Душара, призадумавшись, назвала какую-то сумму. На что Люда тут же согласилась.

Она не собиралась торговаться или наживаться на семье Гракгаша. Они и так ей дали приют, еду, защиту – ни один оборотень или проезжающий с купцами охранник не позволял себе ничего лишнего в отношении человечки. А если кто чужой и непонятливый начинал ее зазывать фривольно, то одного тяжелого взгляда Гракгаша было достаточно, чтобы "кавалеры" быстро находили себе другое занятие. И даже место для еды где-нибудь подальше.

А еще Душара ее все-таки взялась обучать! Искусству разделки туш.

О, да, это было настоящее искусство! В огромных ладонях орчихи здоровенный тесак порхал, как бабочка. Шкуры послушно снимались без разрывов, кости и хрящи будто сами расступались перед лезвием, а куски мяса аккуратно отрезались как по волшебству словно от одного взгляда Душары.

Но как это было тяжело для человечки! И нет, нож ей быстро подобрали более подходящий под ее тонкую ладошку и мелкую кисть. Слабые мышцы рук того тела, что ей досталось, она теперь тренировала бутылями с водой или маслом. И даже не работа 24/7 ее выматывала. А ведь добычу с охоты или стадо из ближайшей деревни могли доставить в любое время – и до рассвета, и поздним вечером. Каждый раз звали человечку, которая замахнулась быть "ыарнерой". И пока все не разделаешь, спать – или к своей плите с кастрюлями – не вернешься.

Тяжело попаданке было в принципе быть по локоть в крови. Возиться с внутренностями – ведь ничего не должно пропадать, кишки и прочий ливер, даже мозги, тоже шли в дело. Даже с учетом того, что животных ей давали уже мертвых, самой не приходилось... Каждый раз Люда уговаривала себя, что это временно. Осталось потерпеть до дрохгара, чтобы не подвести Торги, и потом завязать с этим.

Никто не заставит ее работать мясником всю оставшуюся жизнь. Зато в жизни точно пригодится. Кто знает, куда ее потом занесет. Так что с Душарой она не спорила, а была искренне благодарна за учебу. И ей, и одноглазому Дрыху, рядом с которым человечке было спокойнее всего.

Спрятавшись порой от суеты и шума ставшей популярной таверны на "мясном дворике", Люде было просто приятно молчать, монотонно выполняя свою работу, следуя скупым указаниям Душары или жестам Дрыха. Тихо, "пациенты" беззвучные, коллега тоже.

Был ли Дрых немым или настолько не разговорчивым, кто знает, но ни слова от него девушка вроде не услышала за все время. Он прекрасно управлялся и без слов, одним движением выпуклых надбровных дуг или уголком линии рта, выражал свое мнение.

Как это у него получалось? Магия, наверное.

В этом мире она, магия, была на самом деле!

Люде довелось увидеть и разные артефакты, и волшебные фокусы, то есть приемчики, что им в таверне – или ей, пытаясь привлечь именно ее внимание? – показывали проезжающие маги-наемники.

Очень интересно! Но пока некогда углубляться в магические основы этого мира.

И да, спор с айном, вернее, с драконом, но на деньги айна, тоже никто не отменял. Каждый день, будь любезна, но три новых яичных блюда вынеси.

Попаданка так зашивалась с возросшими делами и ответственностями, что...

Даже на споры с айном ей на самом деле больше не хватало ни сил, ни желания. Выносила блюда, коротко рассказывала о них в забитой до отказа таверне, где все смолкали и ловили каждое ее слово, получала очередной кивок от герцога и уходила на кухню дальше работать. Или опять к Дрыху.

К тому же с тех пор айн тоже с ней не особо спорил. Не хотел выгонять ее до дрохгара, чтобы там она сильнее опозорилась и перед большим количеством народа? Или смирился, что все ее блюда действительно разные? Кто его знает, но и на это Люде было плевать из-за хронической усталости.