7 чудес Светы. Счастье по контракту

ГЛАВА 1.1 Топографический кретинизм

Неделя за работой и подготовкой к предстоящему отпуску пролетает незаметно. Синицын идет на поправку, Влад больше не объявляется, а я каждый вечер с нетерпением жду Данькиных звонков по видеосвязи.

— Сынок, привет, родной! Как же я по тебе соскучилась, — хочется протянуть руки и физически залезть в монитор, чтобы прижать его к себе.

— Привет, мам, — едва заметно улыбается он, а сам продолжает что-то увлеченно рисовать на планшете.

— Как прошел твой день! Как там бабушка? Как Вера? Над чем работаешь? — заваливаю я его вопросами, пытаясь вывести на разговор, но Данька больше слушает, чем говорит. Я давно привыкла к этой его отличительной черте, и знаю, что в душе сына так же, как и меня, переполняют эмоции, нужно только помочь им найти выход. А для этого требуется особый подход и терпение.

Мы многое перепробовали, и именно рисование стало для него настоящей отдушиной. Сперва обычными цветными карандашами на бумаге, а потом в профессиональных программах на графическом планшете, которые он с легкостью освоил.

Сын всегда отличался от других детей. «Ребенок с особенностями» — говорили психологи, при том, что никакого отставания в развитии и близко не было. По всем тестам Данька прилично опережал сверстников, но общаться с ними упорно не желал. Активным играм на детской площадке и живому общению сын предпочитал любые другие занятия в одиночестве.

Из-за этого мы и развелись с мужем. В картину мира Влада одаренный сын с творческими способностями никак не вписывался.

— Это все ты виновата. Бабу из него растишь! — то и дело кричал он, а Данька еще больше замыкался.

Влад-то мечтал уже в шесть лет притащить сына на бокс. И притащил, пока я не видела. Но о каком контактном виде спорта может быть речь, если ребенку с посторонним человеком даже заговорить сложно? В итоге, после такого заботливого папаши Даньке пришлось лечить не только синяк под глазом, но и психологическую травму.

Развод был тяжелым, нервы Влад потрепал мне знатно, и продолжает трепать. И все равно, сейчас я уже спокойна за сына. Оказавшись в здоровой психологической обстановке без постоянных конфликтов, прессинга и давления, Данилка заметно раскрывается, все чаще показывая голову из своего панциря. А еще делает потрясающие успехи в рисовании, чем я очень горжусь.

***

Сегодня в моей квартире царит особая праздничная атмосфера. В спальне у кровати красуется новенький чемодан, подарок Любаши, тщательно упакованный и готовый отправиться в далекое путешествие. На кухне смеются подруги, собравшиеся отметить наш предстоящий отпуск, и мое лицо впервые за долгое время не покидает улыбка. Кажется, даже воздух вокруг наполнен волнующим ожиданием новых приключений и искрит радостью.

— Свет, ну ты че зависла? Наливай, — заправляет прощальной вечеринкой Иринка, пока мы с Любой колдуем над закусками. — Эх, девчонки, я вам даже завидую. Уже завтра поезд в Москву, а там аэропорт, случайные попутчики и вся эта полетная романтика.

Я разливаю. Красивая рубиновая жидкость плавно перетекает в фужеры на тонких ножках. Только на душе неспокойно.

— Если честно, волнуюсь, как в первый раз. Я ведь без Влада никогда и не путешествовала, — признаюсь я, и самой становится неловко. Вроде, взрослая женщина, уже тридцатник почти, а все никак не перерасту свои детские комплексы.

— Знаешь, что, мать, все бывает в первый раз. Главное начать, а там как вольешься, еще самой понравится, — салютует бокалом Иришка.

— А что делать с моим топографическим кретинизмом? Влад хоть и полный козел, но в этом точно был прав. Я и в трех соснах заблужусь. Помните, как я однажды в Стамбульском аэропорту потерялась? А у нас рейс с пересадками, так из-за меня чуть не опоздали. Влад потом еще долго припоминал мне эту историю, уверяя, что, если бы не он, я так и осталась бы там жить на чемоданах.

— Тоже мне, спаситель хренов, — фыркает Любаша и тянется к тортику, но на полпути передумывает. — Нет, пожалуй, воздержусь. Полгода к этой поездке худела и наряды собирала, еще две недели можно потерпеть.

— Свет, ты же с людьми работаешь, нашла из-за чего переживать, — удивляется Ира. Уж она-то точно нигде не потеряется, в любой ситуации ориентируется молниеносно. А может, и правда, не знает, что это такое, когда тебя с головой накрывают эмоции, напрочь отключая другие функции? — Язык до Киева доведет. До стойки регистрации точно.

— А в особых случаях и до оргазма, — выдает наша подпившая скромница Любаша, и даже не краснеет.

— Вот это правильный настрой, я понимаю! — поддерживает ее Иринка. — Давайте там, не подкачайте! Это в восемнадцать есть что терять, а вам надо личные жизни устраивать. Не дело двум красоткам одинокими ходить, на чужое мнение оглядываться и до пенсии свои ипотеки выплачивать. Все это оставляем дома! А там сойдете с трапа самолета, вдохнете полной грудью, молодые и свободные, будто и не вы вовсе, а кто-то другой.

— Вот-вот, у нас на марафоне счастья так же говорят, — вставила свои пять копеек Любаша.

— Тост! За лучшие оргазмы, которые моим девочкам только предстоит пережить этими жаркими южными ночами!