7 чудес Светы. Счастье по контракту

ГЛАВА 3.1 Викинг

Он смотрит мне в глаза, ожидая реакции, а я теряюсь, будто неопытная девчонка. Другая на моем месте обрадовалась бы такому признанию. Борис видный мужчина, этого у него не отнять. Вот только я слишком долго была скована обязанностями и рутиной семейной жизни. Я давно забыла, что такое легкость общения с мужчиной, флирт и влечение.

А еще я не знаю, что мне теперь делать с этой информацией, и как выбросить ее из головы. Даже когда я спускаюсь по трапу следом за другими туристами, разыгравшаяся фантазия подкидывает в голову образ Бориса, манящего своей загадочной улыбкой с соседней подушки. От видения чужого мужика в собственной постели я едва не спотыкаюсь. Меня охватывают самые смешанные чувства, от приятного волнения до тревоги. Может, я еще просто не готова к такому повороту?

Первые лучи рассвета над Кальяри разукрашивают небо яркими красками, совсем рядом широким лазурным полотном до самого горизонта тянется залив. Я вдыхаю теплый соленый воздух, он наполняет легкие свежестью и невероятным ощущением свободы.

— Ребят, давайте поактивнее! — организует всех Геля. — Получаем багаж и на парковку, нас там уже автобус заждался.

Мой розовый чемодан выплывает на багажной ленте. Подхватив его, следом за Юлей и Жданой я шагаю на выход. Борис держится рядом. Мы встречаемся взглядами, но при остальных больше не заговариваем друг с другом. Также молча он перехватывает из моих рук чемодан, не позволяя сделать это подоспевшему Марку, когда дело доходит до погрузки нашего багажа в автобус.

Значительная часть пути до экоотеля проходит вдоль побережья. Пейзажи за окном открываются просто великолепные: пальмы, зеленые холмы, песчаные пляжи и величественные скалы, последние освещаются утренним солнцем. Красота неповторимая!

На входе в экоотель даже в такую рань нас радушно встречают. Я читала, что сардинцы очень гостеприимный народ, а теперь в полной мере ощущаю это на себе. Территория довольно большая и очень ухоженная. Вдоль береговой линии стройным рядом тянутся одинаковые аккуратные домики. Но имеются и административные здания покрупнее.

Нам с Гелей достается домик почти в самом конце, рядом с конюшней, и мы дольше остальных плетемся к нему, устало волоча за собой свои огромные чемоданы.

— Вот же, черт! Кажется, нам дали не тот ключ, — ругается она, и разворачивается к зданию администрации, оставляя на меня свой чемодан.

Я жду, пока она вернется, и мое внимание привлекают гуляющие в загоне лошади, изящные и грациозные. Одно время, еще до рисования, мы с Даней посещали загородный конный клуб — психолог посоветовала. Сыну эти занятия очень нравились, и мне тоже. Не удержавшись, я подхожу поближе к животным и оказываюсь за раскидистыми кустами, когда со стороны дороги к загону подъезжает красный пикап.

Едва выйдя из машины, водитель стягивает с себя майку, и в одних джинсах принимается разгружать сено для лошадей. Он не замечает моего присутствия, а вот я, увидев его за работой, как завороженная уже не могу отвести взгляд. Ощущение, будто герой из сериала про викингов сошел с экрана. И дело не только в его светлых волосах, недельной щетине, и рельефных мышцах, при каждом движении соблазнительно перекатывающихся под кожей. В нем присутствует та самая суровая северная красота, настоящая «порода», как сказала бы Иринка.

На местных он совсем не похож. Неужели кто-то из персонала отеля? Для рядового сотрудника викинг держится слишком уверенно, двигается неторопливо, будто все это ему в удовольствие, да и выглядит очень ухоженным.

Пока я мучаюсь этими вопросами, мужчина подходит к вороному коню и заботливо гладит его, общаясь со зверем почти как с давним другом. Он говорит ему что-то на незнакомом языке, а я ловлю себя на том, что мне приятен его голос. Эта демонстрация нежности и понимания между ними трогает мое сердце. С одной стороны, я чувствую себя вовлеченной в эту идиллию, а с другой, замираю будто воришка и почти не дышу в своих кустах. Как-то уже неловко выдавать себя, если не сделала этого с самого начала.

Только у судьбы на меня свои планы, и со стороны домика доносится громкое:

— Свет, ты долго еще будешь видами любоваться? Я-то тебя понимаю, там есть на что посмотреть, — посмеивается моя соседка, намекая на полуобнаженного мужчину, и тот, естественно, меня замечает. — Нам вещи пора разбирать. После обеда уже первая экскурсия.

Сквозь ажурную листву пронзительный взгляд светлых голубых глаз встречается с моим, и меня будто разрядом электричества прошибает. Обезумевшее сердце колотится о грудную клетку так, что едва колени не подкашиваются, щеки неумолимо заливает краской. Мне бы сказать хоть что-то, поздороваться, английский у меня неплохой, его он наверняка знает, но вместо этого я позорно сбегаю, пугаясь даже собственной реакции.

— Свет, ты чего? — удивляется Геля. А заметив мое состояние, добавляет: — Да расслабься ты. Он все равно ничего не понял, здесь на русском никто кроме нас не говорит. Вы хоть познакомились? — с любопытством приподнимается идеальная темная бровь на ее симпатичном лице, пока я пытаюсь отдышаться, будто кросс с препятствиями пробежала.

— В другой раз, — отрезаю я, и топаю осматриваться в свою комнату с индивидуальной ванной. Прохладный душ мне сейчас точно не повредит.

Застыв перед зеркалом в одном полотенце, я рассматриваю собственное отражение и едва себя узнаю. Нет, вроде, все как обычно, это все та же я: стройная, подтянутая, со светлой кожей, забывшей про южный загар, и светло-русыми от природы волосами, после душа до самых лопаток спадающими мокрыми сосульками по плечам. Вот только, мои зеленоватые глаза лихорадочно сияют, и вся я будто свечусь изнутри каким-то давно забытым детским восторгом или предвкушением чего-то волшебного, кто ж его разберет.

Когда со мной последний раз такое было? Может, лет десять назад, когда я только встретила Влада. Тогда, в свои девятнадцать, я была совсем другой: веселой, заводной, бесстрашной, легкой на подъем. Я любила петь и танцевать, что и делала при любой удобной возможности от души и с удовольствием. С моего лица, казалось, не сходила улыбка.