7 чудес Светы. Счастье по контракту

ГЛАВА 4 Клятва

Покрасневшее от слез лицо Мирохиной на экране не предвещает ничего хорошего. Я и сама, глядя на нее, вот-вот готова расплакаться. При этом подруга что-то усердно продолжает строгать на разделочной доске и жевать с хрустом. Стресс заедает, не иначе. Ну вот, сейчас из-за меня и все ее похудение насмарку пойдет.

— Любаша, милая, прости! — начинаю я тараторить без лишних приветствий. — Сама не знаю, как так вышло. Точнее, догадываюсь. Это все та наглая тетка в аэропорту, сбившая меня с ног. Но ты не переживай. Я сейчас же побегу и все узнаю, как отправить тебе на Кипр твой чемодан. Прилетит в лучшем виде.

— Свет, не надо никуда бежать, — Люба поудобнее пристраивает свой смартфон, и теперь я вижу, как она засыпает в сковороду нарезанный лук. — До чего щипучий, зараза! Сейчас, пять сек, только умоюсь.

На время она пропадает с экрана, а я снова возвращаю способность дышать. Ну что, помирать Мирохина, вроде, не собирается, и ревет вовсе не из-за своих вещей. Могло быть гораздо хуже.

— Так, я вернулась, — голос Любаши звучит на удивление бодро. — По пересылке чемоданов я уже все узнала, и это не вариант. Во-первых, обойдется нам это совсем не в копеечку, а во столько, что еще на один отпуск хватит. Во-вторых, пока мы их получим, эти самые наши отпуска уже успеют закончиться. Короче, не вижу смысла заморачиваться с пересылками.

Ее холодная рассудительность и спокойствие поражают меня в самое сердце. Куда подевалась прежняя паникерша Мирохина, которая еще недавно из-за любого пустяка готова была лезть из кожи и рвать на себе волосы?

— Люб, ты точно уверена, что все нормально? Ты же эти наряды полгода собирала, все продумала до мелочей.

— Свет, я в норме, за меня не переживай. Сначала, и правда, я была в шоке. А потом подумала обо всем и уже отошла. Если так случилось, значит, у Вселенной есть для нас какой-то план. Случайности не случайны. Понимаешь?

Я понимаю. Только как-то много стало в моей жизни случайностей. И прежнюю Любашу я совсем не узнаю. Ее в самолете инопланетяне что ли подменили? Или это благотворное влияние морского воздуха так быстро сказывается?

— И что нам теперь со всем этим делать? В чем ходить две недели?

— Как в чем? Считай, мы просто поменялись вещами. Размер одежды у нас одинаковый, и обуви, кстати, тоже. Это даже прикольно, примерить на себя чужой образ, почувствовать себя кем-то другим.

— Это да. Только у меня там все удобное и скорее спортивное, или старая добрая классика.

— Ничего, на мне теперь и спортивное хорошо сидит. А мои сексуальные наряды пусть хотя бы тебе пригодятся. Вот увидишь, еще встретишь кого-то, для кого захочется их надеть.

— Кажется, уже встретила, — признаюсь я, ощущая острое желание с кем-то поделиться.

— Так это замечательно, Свет!

— И ты даже не будешь обижаться из-за того, что я твоими стараниями разгуливаю по Сардинии как суперзвезда?

— Не буду, конечно, — загадочно улыбается Люба. — Но с одним условием! Поклянись, что прочтешь от корки до корки пособие марафона Счастья, и хотя бы попробуешь применить советы из него на практике.

— Мамой клянусь, — с облегчением выдыхаю. Книжонка там небольшая, на пару вечеров только и хватит.

— Нет-нет, не мамой. Данькой поклянись, тогда точно прочтешь.

— И Данькой тоже клянусь, — едва сдерживаю смех. Вроде, взрослые уже женщины, а чем занимаемся? Еще немного и начнем на мизинчиках мириться. — Лучше расскажи, что ты там готовишь?

— Креветки в сливках, — с аппетитом облизывается Любаша. — Они здесь знаешь какие, загляденье! Ароматные, только выловили. Специально апартаменты с кухней брала, и не пожалела.

Закончив разговор, я снова возвращаюсь к Любашиному чемодану, открываю его будто сундук с сокровищами.

— Так, ну и что тут у нас, — аккуратно распаковываю вещи, подмечая, что у Мирохиной отличный вкус.

Я развешиваю все по вешалкам, невольно примеряя на себя тот или иной образ. Остановившись на ажурном небесно-голубом сарафане, я надеваю его и словно девчонка кручусь перед зеркалом.

«Цвет такой же чистый, как его глаза», — невольно проносится в мыслях воспоминание о незнакомце. Я ловлю себя на том, что, даже ничего о нем не зная, уже с нетерпением жду новой встречи. Я взволнована. Сердце стучит чаще обычного. В глазах мелькают мечтательные искорки, и улыбка не покидает моего лица. Меня не оставляет странное ощущение, будто я стою на пороге чего-то важного в моей жизни, и не могу дождаться, чтобы узнать, куда все это заведет.

— О, какая ты хорошенькая! — вваливается в комнату Геля, оценив мой наряд. Сама она в купальнике и с полотенцем, перекинутом через плечо. — Я тут подумала, конечно, после этого адского перелета было бы разумно поспать. Но разве мы не русские люди? Где мы, и где разумно? Короче, погнали на пляж.

Я соглашаюсь, не в силах сдержать улыбки. Выходит, и я русская на всю голову. Заснуть в таком перевозбужденном состоянии у меня вряд ли получится. Ночью посплю. А вот собственными глазами оценить пляжи Сардинии, которые считаются одними из лучших во всей Италии, мне и самой не терпится.

— Пять минут. Только купальник отрою.

Купальников у Любаши в чемодане оказывается аж три на выбор: слитный и два раздельных. По старой привычке не выделяться, которая сама собой выработалась после жизни с ревнивым мужем, рука тянется к самому закрытому, больше подходящему для подводного плавания. Но в голове тут же всплывает обещание Мирохиной, и это ее странное пророчество про планы Вселенной и неслучайные случайности.

«Здесь Влада нет, и по морде за слишком откровенные на меня взгляды в этот раз никому не прилетит», — внушаю я себе будто мантру, и надеваю самый открытый и яркий. Выгляжу я в нем прекрасно, сама себе нравлюсь. Спасибо тому же бывшему. За этот год нервотрепки после развода все мои лишние килограммы сами собой сошли на нет, а спортзал, который помогал справиться со стрессом, быстро привел мышцы в тонус. Когда еще, если не сейчас мне такое носить?