7 чудес Светы. Счастье по контракту

ГЛАВА 11 Смелая девочка

Простой завтрак становится для меня чем-то особенным. Я вижу, как Бьерн воспринимает этот мир, как сильно любит жизнь и невольно заряжает своей энергией. Я легко покачиваю ногой под столом в такт собственному волнению, и осознаю, что каждое его движение, каждое слово и взгляд незаметно исцеляют мое израненное сердце. После развода какое-то время мне казалось, что я вообще больше не сумею полюбить, открыться кому-то и уж тем более довериться. Долгие месяцы я буквально собирала себя по кусочкам. Но сейчас, рядом с этим мужчиной с самой загадочной улыбкой на свете, я вновь чувствую себя цельной и по-настоящему живой.

— Море всегда вызывает у меня вдохновение. С детства мечтаю отправиться однажды в кругосветное путешествие на яхте, — признается он и щурится на солнце.

— А я на яхте никогда и не каталась, — как-то само слетает с языка.

— Почему? — удивляется Бьерн, а мне странно, чего тут может быть непонятного.

— Да все просто, денег не было. Первый раз я выбралась на море будучи уже студенткой. Добирались до побережья мы с друзьями автостопом, жили в палатках и всю неделю питались в основном солнечной энергией. А потом я вышла замуж, появился Данька, и все мои мечты отошли на задний план. Какие там яхты? Приходилось радоваться тому, что подгузники было на что купить, — смеюсь я, и Бьерн смеется вместе со мной. Может, мы и из разных миров, но нам хорошо и комфортно вместе, и я не стесняюсь быть рядом с ним самой собой.

Вот только перевожу взгляд на морскую гладь и понимаю, что мои мечты до сих пор остались где-то там, задвинутыми на задний план. Кажется, я за эти годы и мечтать-то разучилась.

— А на гидроцикле когда-нибудь каталась?

— Нет.

— На водных лыжах?

Я снова качаю головой. Вроде, мелочи, только к глазам подступают слезы. Взрослая ведь уже женщина, а как много еще в жизни я не пробовала, того, что для других людей с детства является нормой.

— А хотела бы? — Бьерн снова касается моей руки, нежно накрывая пальцами, будто подбадривает.

— Да, конечно, — признаюсь я. — Правда, где-то внутри боюсь, что буду визжать от страха и выглядеть глупо.

— Если и будешь, то только от удовольствия. Тебе понравится, вот увидишь, — подмигивает он, и я уже понимаю, чем мы займемся дальше.

* * *

Бьерн стоит на берегу, наблюдая, как я с нетерпением подбегаю к гидроциклу. В моих глазах светится предвкушение, а сердце трепещет от волнения. Он занимает место водителя, я запрыгиваю на сиденье за ним, но никак не решусь обнять его.

— Ты готова? — смотрит на меня через плечо.

— Да! — восклицаю я, мой голос полон энтузиазма.

— Тогда поехали!

Стоит гидроциклу рвануть вперед, и я вцепляюсь в Бьерна, отбросив всякие сомнения. Ветер свистит в ушах, вода брызгает вокруг нас, наполняя адреналином каждую мою клеточку. А еще я чувствую тепло его тела и твердость мускулов под ладонями, что вызывает самые невероятные эмоции.

Мы мчимся по заливу, оставляя за собой шлейф из брызг, переливающихся на солнце. Вокруг нас простираются кристально чистые воды, отражая голубое небо и плывущие по нему легкие облака. Любоваться такими видами и ощущениями полета над водой можно бесконечно долго, но еще больше мне нравится то, что Бьерн рядом со мной.

— Вот видишь, это просто невероятно и ничего сложного! — радостно кричит он, оборачиваясь ко мне с широкой улыбкой, и его голос теряется в звуках мотора.

— Никогда не испытывала ничего подобного! — отвечаю я, и меня переполняет счастье. — Я хочу еще быстрее! Еще!

Бьерн смеется в ответ и увеличивает скорость. Ветер обжигает лицо, но я ощущаю только волшебство момента. Каждое движение наших тел создает электрические искры, и даже несмотря на шум волн и рев двигателя, между нами возникает доверие и нежность.

Я обнимаю Бьерна все крепче, чувствуя, как каждый рывок гидроцикла заставляет нас сближаться. А потом он предлагает мне занять его место и порулить самой. Он показывает мне, как правильно управлять гидроциклом, объясняет каждый шаг с ясностью и терпением.

— Смотри, просто расслабь руки и следи за волнами. Почувствуй, как гидроцикл откликается на твои действия.

Бьерн наглядно демонстрирует, как маневрировать на воде, а когда я пытаюсь повторить, мягко подсказывает, когда нужно повернуть и как распределить вес.

— Умница! Вот так, — подбадривает он, обнимая меня за талию, и его крепкие руки дарят мне уверенность. — Вот видишь, ты отлично справляешься, — шепчет он мне на ухо. — Все очень просто, когда ты не боишься. Я горжусь тобой.

Я чувствую, как его дыхание касается моей кожи, и внутри все разгорается от удовольствия. Я ловлю каждое его слово и нежный шепот, которые наполняют меня решимостью. Каждое движение гидроцикла становится более уверенным, когда я ощущаю поддержку Бьерна.

— Моя смелая девочка!

Я смущенно улыбаюсь, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Да мне за десять лет семейной жизни Влад ни разу подобных слов не говорил, никогда не поддерживал меня так, не хвалил и не гордился мной. Зато даже на крохотные мои промахи и ошибки всегда указывал охотно, сравнивая с дерьмом, словно самоутверждался за мой счет. А, может, так оно и было? Только сейчас это неважно.

В этот момент волны и ветер, кажется, сливаются воедино с моими эмоциями, и я понимаю, что с таким человеком, как Бьерн, смогу добиться всего, чего только захочу.

Как он и обещал, весь день мы проводим вместе: катаемся на лошадях, забираемся на гору «Седло дьявола», и прямо там устраиваем пикник. Чем выше мы поднимаемся, тем круче открывается вид: с одной стороны симпатичный маяк, с другой — выжженные солнцем деревья. Если вынести за скобки пляжи и чистейшее море, то именно эту достопримечательность Кальяри я бы назвала номером один.

— А откуда у этой горы такое жутковатое название?

Бьерн переводит на меня задумчивый взгляд, но не торопится с ответом. Еще с утра он был жизнерадостным, активным и веселым, мы много смеялись и шутили. Но чем ближе подкрадывается закат, тем серьезнее он становится, словно в душе этого сильного и загадочного мужчину что-то тяготит.