7 дней на счастье

Глава 4 Вероника

– В лесу родилась елочка, в лесу она росла... – и так далее, и тому подобное, и по десятому кругу за день. Иногда мне казалось, что мы поем песни, слушаем стишки и водим хороводы не пять часов в день с двух до семи, а целую вечность.

Давайте начистоту, никому не пожелаю петь «В лесу родилась елочка» уже третий раз подряд, даже злейшему врагу. Как вообще все эти ряженные Деды Морозы и Снегурки выдерживают это каждый год? Мне казалось, что моя голова сейчас взорвется. Я посмотрела на своего напарника по несчастью – он выглядел не лучше. Мне привиделось или он как-то очень зло смотрел на мальчика в синей шапке. Надеюсь, он не собирается его прибить.

Хотя я тоже была недалека от убийства. Я просто еще не определилась, кто именно это будет. Вениамин Аристархович, Котов младший или кто-то из вечно орущих детишек. А так я само спокойствие, честное слово.

Когда дети уже подустали водить хороводы, а родители вспомнили, что нужно на память сделать десять тысяч фото, я стойко решила, что еще десять минут адовой фотоссесии и у нас намечается перерыв. Думаю, Демьяна даже спрашивать не нужно на этот счет.

Мы дружно рванули со своих мест, как только дети немного успокоились и оставили нас в покое. Нам хватило пяти секунд, чтобы сгруппироваться и сбежать в здание театра.

– Это просто ад какой-то. Тебе не кажется, что их становиться все больше? – Парень смотрел на меня огромными напуганными глазами, одновременно пережевывая горячий пирожок с мясом.

– Мне кажется, что нас подставили, нужно было просить тройной оклад, – тоже возмущалась я. Вот так ругая руководство, ненасытных детишек и чокнутых матерей, мы провели свой пятиминутный перерыв.

Такие посиделки уже стали неотъемлемой частью нашей работы. И это единственное, что держало нас в здравом уме. Но время идет, перерыв заканчивается, и нужно приступать к рабскому труду, хочется тебе это или нет.

Демьян наигранно улыбался на камеру, обнимая меня, двоих детей и еще родителей этих детей. Как у него только рук хватило. Хотя, там такие ручища, что даже и не удивительно.

– Осталось пять минут, – продолжая улыбаться и смотреть в камеру, шепотом сказал Демьян.

– Знаю, потерпи еще немного, – так же улыбаясь и шепотом ответила я. С его стороны послышался громкий вздох. Иногда он вел себя как ребенок.

–А мы потом сходим поесть куда-то? – Умоляюще посмотрел на меня. Хоть за усами и бородой сильно не разобрать, но думаю, что умоляюще.

Я тоже была голодной, так что ничего не имея против, после того, как сняли с себя это меховое недоразумение, мы сразу же пошли в ближайшее кафе. Благо их возле театра насчитывалось до четырех штук, это если еще далеко не ходить.

Мы выбрали европейскую кухню. В этом мы сошлись на сто процентов. У нас была общая нелюбовь к азиатской еде. И мы оба на дух не переносили острое и перченное.

С Демьяном, на удивление, было легко общаться, он не был занудным или слишком навязчивым. У него были свои взгляды на вещи, но он не пытался их навязать. Возможно, это только первое впечатление, но ведь говорят, что первое – самое важное. Да и нам с ним не жить вместе и детей не растить, а собеседник он был отменный.

– Эта курица невероятно вкусная, хочешь? – Парень протянул мне наколотый на вилку кусочек куриной грудки. Пахло божественно.

– Ммм, неплохо, но мой салат вкуснее, – и да, я не собиралась делиться.  Жадная я к таким вещам. Я росла единственным ребенком в семье, и делиться с кем-то мне тяжело. Будь то еда или человек. Если мое – значит мое. – Я решилась.

– Ты о чем? Заказать десерт позже?

– Да нет. Я о том, что решилась на разговор с родителями. Смена профессии и так далее, – я закинула в рот побольше листьев салата, чтобы не чувствовать себя еще более неловко.

 Насколько глупо обсуждать свою жизнь с человеком, с которым знакома три дня? И хоть я знала о его существование уже больше шести месяцев, ровно столько я проработала в театре, это не отменяет того факта, что он совершенно посторонний человек. И возвращаясь к теме того, насколько я могу ему доверять в таких важных вопросах, почему-то я со стопроцентной уверенностью могу сказать, что я уверенна в нем, и его мнение важно для меня. Возможно это потому, что он старше и опытнее.

–Это отличная новость. – Демьян даже отодвинул тарелку со своей куриной грудкой в сторону. Он так всполошился будто это его судьба решается. – Когда планируешь раскрыть правду?

– Ммм, ну я вчера звонила маме, пригласила их на Новый год сюда. Думаю, как только появиться удачная возможность, так и сразу…

– Нет, так не пойдет, опять откладывать начнешь, а потом и вовсе забьешь на это и будешь дальше дурью маяться.

Мне стало страшно, как хорошо этот человек смог меня изучить за такой короткий срок. Я бы и правда откладывала до последнего, а потом, когда они бы уже садились в поезд, я бы решила, что уже слишком поздно и стоит повременить с признаниями до следующей встречи.

– В тот же вечер скажешь, как приедут? – Ненавязчиво, почти, подтолкнул меня парень.

– Да, хорошо, скажу.

– Нужна моя помощь? Моральная поддержка, носовые платочки? Корвалол?

– Вот уж спасибо, не нужно, – так захотелось в него чем-то швырнуть. Но за этими глупыми шутками я слышала реальную готовность прийти на помощь по первому зову.

И я это ценила. Как бы я не храбрилась, но в этом городе я пока не обжилась окончательно и мне было одиноко. Иногда очень остро чувствовалась нехватка настоящих друзей, готовых в трудную минуту подставить свое плечо.

Снег летел огромными белыми хлопьями на землю, останавливаясь на уже порядком заснеженных зданиях, лавочках и прохожих, которые спешили домой или прогуливались по театральной площади, несмотря на погоду. В такие минуты отчетливо ощущаешь приближение праздника. Как никогда хочется купить елочку, каких-нибудь, хотя бы самых простых, игрушек, все красиво украсить и окунуться с головой в праздничную суету.