7 ошибок кошки Маруси

Глава 2

Когда я открыла глаза, за окном уже брезжил рассвет, а на кухне кто-то гремел кастрюлями. Хотя какой рассвет и кастрюли? В июле солнце в наших широтах встает в три утра. В это время на кухне никого не должно быть. Да и Маруська всегда вставала позже меня. Вряд ли она решила приготовить ранний завтрак. Я огляделась по сторонам.

Квартира однозначно была мне знакомой. Мы в ней жили с мамой и бабушкой. Бабушки уже давно нет в живых, а мама вышла второй раз замуж и переехала к Василию Петровичу, моему новоявленному отчиму. Но я каким образом здесь оказалась? И мебель, без сомнений, была нашей.

Тут раздался топот детских ножек. И на пороге комнаты появилась черноглазая, черноволосая девочка с торчащими в разные стороны косичками. Мы встретились с ней глазами, и она вдруг закричала:

- Ур-ра! Мама кошку принесла! - и кинулась ко мне обниматься.

А я вспомнила все, что произошло со мной вчера. И этот день вспомнила, словно все случилось совсем недавно, а не тридцать пять лет назад. Вечером к нам придет мамина подруга Елена Кузьминична и скажет:

- Любочка, чего у тебя девочка просто так бегает? В садик ты ее не отдаешь. Развития она совсем не получает. Приводи ее ко мне на занятия, пусть хотя бы у меня с ребятишками скачет.

Именно так я попала в балетную студию. Бабуля честно водила меня туда три раза в неделю. И если у всех маленьких детей пропорции тела одинаковые, то с возрастом они меняются. Со временем я поняла, что маленький рост, короткие ноги и руки в балете совершенно не котируются. Про лишний вес я вообще молчу. А я из-за этого навсегда получила психологическую травму, считая, что я совершенно не привлекательная. Хотя мальчикам в школе многим нравилась.

Тут в комнату вошла мама и строго взглянула на меня маленькую:

- Маруся, какая кошка? Ты что тут сочиняешь!

- Как какая? – у девочки на глаза тут же набежали слезки. – А это по-твоему кто?

И она ткнула в меня пальцем. Мама же нахмурилась, покачала головой. И вдруг выражение ее лица поменялось. Она как-то странно посмотрела и пожала плечиками:

- Ах, это же Маруська. Пусть спит, не мешай ей.

Маленькая Маша, счастливая, улеглась рядом на кровати и стала одним пальчиком меня гладить и приговаривать:

- Киса! Какая ты красивая. Я так рада, что ты у меня появилась!

Мама всегда говорила, что не потерпит в доме никакой живности, максимум — рыбок в аквариуме. И мне их действительно купили, когда я училась в восьмом классе. Но сейчас девочке было пять лет. И она восхищалась кошкой, которая благодарно мурчала от ее незатейливой ласки. И я подумала, что же произойдет с крохой, когда на следующий день я исчезну? Это же какая трагедия для нее будет!

Хотя силен кошачий бог Мурзик, раз заставил мою мать принять кошку в доме. Дай бог, Машенька не заметит моего исчезновения.

Вечером действительно пришла Елена Кузьминична и проговорила свой знаменитый монолог. А я в кошачьем обличии сидела рядом и ничего не могла сделать. Как объяснить людям, что Машеньке балет не нужен! Она всего лишь обожала рисовать.

Только Машенька была просто счастлива. Она вытащила из шкафа мамино свадебное платье, похожее на балетную шопенку, влезла в него и стала изображать какие-то балетные па. Мама смеялись вместе с гостьей.

- Вот видишь, с каким удовольствием твоя дочка танцует! – похвалила меня хореограф. А я вспомнила, что в этот миг действительно была счастлива. И, может быть, не стоило меня лишать этого счастья? По крайней мере, в этот день.

Однако радужное настроение закончилось довольно быстро. Я плакала по вечерам и жаловалась бабуле, что у меня болят ножки. Все же балет – это труд. Труд ежедневный и тяжелый. Но мама была непреклонна и всегда одергивала меня:

- Ничего, Маруся, потерпи. Скоро все пройдет. Вот вырастешь, станешь балериной, и все будет замечательно. И лишний вес уйдет, и фигура лучше будет.

Я не понимала ни про фигуру, ни про вес. И сильно завидовала девочкам, которые гуляли во дворе, когда я стояла у балетного станка.

А еще, на мою беду, выяснилось, что у меня абсолютное отсутствие музыкального слуха. Так скажем, комбо два в одном. Скорее всего, по блату Елена Кузьминична поставила меня солисткой в задорный танец под названием «Школьная полька». Я была самой маленькой по росту, да и по возрасту тоже. Мы там с каким-то мальчиком, его имя навсегда стерлось из моей памяти, изображали поссорившихся малышей. А девочки и мальчики постарше нас мирили.

Когда мы танцевали все вместе, я, глядя на других, кое-как попадала в такт. Но когда наступала очередь моего одиночного выхода, начиналась беда. Педагог на меня кричала:

- Маша, слушай музыку! Ты должна выйти на там-там-там. Почему ты опаздываешь?

А я элементарно не понимала, где этот «там-там-там». И спасло меня лишь то, что в записи в этом месте ударяли барабаны. Вот на них я и стала ориентироваться. А остальной танец опиралась чисто на слова песни, под которую мы танцевали.

Нас даже на камеру снимали. И показывали по местному телевидению. А еще мама к этому танцу купила мне нарядное капроновое платье, которое действительно походило на настоящий костюм балерины. И я поняла, что это были лучшие моменты моей пятилетней жизни, несмотря на длину ног, рук и кругленький животик вместо талии.