7.0 Мир Эллии

Я такой не один

Я проснулся, как простой человек. Открыл глаза. Первое, что я увидел – это солнечных зайчиков на потолке. Наблюдая, как пятна света на первый взгляд хаотично перескакивали с места на места, я нашёл некоторую «последовательность». Впервые меня загипнотизировали. От забвения меня спас звук закрывшейся входной двери: «Эллия!». Поднявшись с кровати, я понял, что все эти несколько минут был один в комнате. Я вспомнил про сон. Подойдя к окну и увидев Марту рядом с какой-то машиной, что припарковалась рядом с нами я, засунув ноги в ботинки вышел из комнаты и побежал вниз по лестнице. Едва ступив на красный деревянный пол первого этажа и почувствовав запах только что сваренного кофе, я успокоился, хотя до этого я и не подавал вида встревоженности. На кухне у окна сидела она. Та самая девушка, до чьей искры я дотронулся. Мне вдруг стало интересно - изменилось в ней что-то после этого? Может она почувствовала какую-то связь со мной: «О нет, Кай! Какого лешего? Какая связь? Ты вообще о чём?». Одёрнул я себя. И теперь ко всему прочему я говорю сам с собой. Это было странно для меня, потому что обычно всё, о чем бы я не думал всё передавалось по «выделенной» линии связи со всеми, кто был на моём уровне. Но я начинаю привыкать к этой полной «тишине в эфире».

- И что снилось сегодня? - спросила Эл, заметив меня.

- Не поверишь, но снова вода. И ты…

- Я? Боюсь спросить…. Я что тонула?

- Эммм… Скажем так. Тебе по какой-то причине всё время хочется пойти купаться на озеро.

- На озеро… Но со мной ничего плохого не случается? В твоём сне? – с ноткой тревоги спросила Эл. Мне пришлось очень сильно постараться чтобы не сказать правду, но и не соврать. И единственное до чего я додумался это …

- Ели, по правде, я не знаю. Ты просто исчезаешь из виду. В воде. В озере.

- То есть ты не знаешь утонула я или выплыла?

- Сон обрывается на этом моменте, где я теряю тебя … Из вида.

- А по собственным ощущениям? Что ты испытываешь? Ты чувствуешь облегчение за вероятное моё спасение или горечь утраты от…

- Я не знаю, что такое горечь утраты и радость. В прямом смысле. Поэтому я могу сказать, что я видел без какой-либо эмоциональной оценки.

- О чём спорите с утра пораньше, молодёжь? – спросила, возникшая словно из пустоты Марта с большой корзиной яблок.

- Да, так. Делимся ночными сновидениями. – ответила Эллия, отпивая кофе маленькими глотками.

- Да?! Обязательно запомните эти сны. Сегодня и завтра сны снятся вещие. Мне вот снилось, что я достаю из духовки пироги с яблоками, а они всё не заканчиваются. Один противень вытаскиваю, а другой тут же появляется. И так весь сон.

- И о чём этот сон говорит? – спросил я из вежливости.

- О том, что сегодня весь день и всю следующую ночь я буду печь пироги на праздник соединения, – от услышанного Эллия чуть не поперхнулась печеньем.

- Как праздник? Он уже завтра? – Эл на какое-то мгновение застыла, уставившись на меня, но меня она при этом как будто не видела. – Так! Мне, то есть нам нужно идти.

- Куда? – я едва успел спросить, как Эллия уже прыгнула в сапоги и застегивала куртку: «Мне надо к маме!».

- К маме? Я не знал, что… - немного заикаясь начал я, но Марта, взяв меня за руку посмотрела прямо в глаза: «Иди с ней. Завтра годовщина. Ей нужна твоя поддержка».

Я вышел почти вслед за Эл, но она так торопилась, что я едва её разглядел в утреннем тумане. Она быстрым шагом шла по грунтовой дороге прочь от усадьбы. Я побежал. Впервые побежал. При других обстоятельствах я бы мог появиться перед ней в любом месте в одно мгновение, но эти временя, чувствую, уже позади. А бегаю я, кстати, совсем неплохо, может из-за немаленького роста, который я приобрёл благодаря Эл. Мой внешний вид - это полностью, от цвета глаз до формы ногтей на руках подсознательное желание моей подопечной. Так она меня видит, когда смотрит. Интересно, как она на меня будет смотреть, когда узнает правду о своей маме и моём причастии к её смерти. Наверно я превращусь в монстра, и она убежит от меня в ужасе. Когда Эллия показала мне фото той красивой женщины я сразу узнал её. Ведь ангелы никогда не забывают. Её лицо навсегда в моей памяти. Её лицо, когда она теряет сознание за рулём машины и сбивает женщину на велосипеде. Обе умерли на месте. Для меня тогда это был обычный корректив, но для Эл… Но это моя суть существования …Была.

Эллия продолжала ещё какое-то время идти прямо по дороге при этом посматривая то влево, то вправо, как будто что-то искала. И нашла, судя по тому, что она резко остановилась и повернула налево. С обеих сторон дороги были луга. И на одном из них словно ковром были рассыпаны маленькие белые ромашки. Именно к ним повернула Эл. Она зашла в глубь этого белого цветочного безумия и застыла. Закрыв глаза и глубоко вдыхая медовый запах луга, она, не открывая глаз сказа: «Это было нашим местом. Мы часто сюда приходили полежать в траве и смотреть на облака сквозь высокие заросли луговых ромашек. А потом собирали огромные букеты местных трав для венков невестам, что потом после ритуала кидали в воду». Я решил ничего не говорить и не спрашивать. Я подошёл к Эл и тихонько, кончиками пальцев дотронулся до её руки, а она уткнулась лбом в мою грудь.

- Помоги мне пожалуйста собрать букет. Нужно много. Для мамы и для невест.

Ромашки на лугу росли очень плотно и букеты мы собрали довольно быстро. Выйдя обратно на дорогу, Элли пошла чуть медленнее, окунув лицо в ароматный букет. Ей очень шли эти цветы. Раньше я не замечал их красоту. А теперь, в руках Эл они стали и для меня что-то значить.

Выйдя к небольшому перекрёстку, мы перешли через него на другую сторону, где за деревьями стояла старая полуразрушенная каменная часовня. Территория вокруг была ухожена, а внутри вдоль уцелевших стен стояла ещё одна бетонная стена с нишами внутри которых были разные глиняные вазы с крышками. Это был колумбарий. В нескольких метрах напротив был сквер со скамейками. Эллия, подойдя ближе к бывшей часовне, взяла часть ромашек и тщательно уложила их в упругий, небольшой букет: «Я буду там» - сказал я, показав жестом на скамейки. Эллия молча кивнула и зашла внутрь. Я пошёл в сквер, прокручивая раз за разом наш будущий, возможный разговор. Почему возможный? Потому что я боролся. Внутри всё клокотало от новых и неизвестных мне чувств. Столетиями наблюдая за людьми я часто думал над тем с какой целью людям даны были эмоции. Почему столько раз поддавшись этим бесконтрольным приступам гнева, ревности, жалости и тоски люди до сих пор не выносят уроки из жестоких последствий. Я разделяю понятия эмоции и чувства. Против чувств я ничего не имею против. Кроме, наверное, жадности, ненависти и зависти. По моему опыту это три ведущих вниз по спирали бытия греха.