7.0 Охота на Вееру

Веера

- Это важно! Вспомните, пожалуйста, как всё было в деталях? Что вы делали в тот вечер? Как вы попали в парк?

- Я … Я хожу по парку каждый вечер после работы. Как обычно после домашних дел и уроков с детьми я выхожу из дома и иду по одному и тому же маршруту в парк. Пройдя пару кругов в обычном темпе, проходя мимо старого, большого клёна я ощутила … Не знаю, как сказать. - женщина провела языком по потрескавшимся губам. Вкус ржавчины — будто она до сих пор грызла землю, падая.

- Попробуйте дать самое простое определение, которое придёт вам в голову.

- Дрожь земли. Она вибрировала. Всё вокруг стало каким-то нечётким. Как будто у меня резко испортилось зрение.

- В тот момент вы почувствовали боль в груди?

- Нет. В тот момент он вышел из-за того самого дерева … Или из него. Я не помню.

- Что было дальше? Он вам что-то сказал? Угрожал? Вы его возможно раньше видели?

- Я его не рассмотрела. Но в его движениях читалась боль. Он что-то прижимал к груди. Что-то светящееся. Мне стало не по себе. Голова начала кружиться. Он начал довольно быстро приближаться ко мне. Я пятилась назад и … - боль вспыхнула в груди, совпав с писком кардиографа. Медсестра за ширмой встревоженно подняла голову.

- У вас приличная шишка на затылке от удара, но врач говорит, что она появилась в результате удара головой о землю. Вспомните, этот незнакомец приблизился к вам?

- Я не … Я не помню … - Она резко встала, задев капельницу. Трубка зазмеилась по полу, капли физраствора смешались со слезами.

- У вас сильный травматический шок. И он явно спровоцирован тем, что оставило следы на вашем теле.

- Доктора говорят, что это следы появляются после удара молнии.

- Да, но в тот день на небе не было ни облачка. И этот «удар» пришёлся ровно в центр солнечного сплетения, и линии ожога слишком симметричны. Я бы сказал, что они похожи на рисунок. Во всяком случае вам невероятно повезло остаться в живых после такого. Хвала Хранителям, что они оставили вас в живых. Вы ведь одна воспитываете детей?

- Да. Одна.

- Ваш муж, его брат и жена брата погибли при раскопках артефакта?

- Да. Прошло уже пять лет, - сдержав слезу ответила женщина.

- Поправляйтесь, Веера. Веера, правильно я произношу имя?

- Да. Можно Вера, если так удобнее.

- Свяжитесь с нами если что-то вспомните. Хорошего дня!

- Спасибо!

Третья попытка раскопать в памяти обстоятельства того злосчастного вечера закончилась примерно на том же что и три дня назад. Тот день оставил Веере Слип ожог причудливой формы, массу вопросов и надежду на то, что всё пережитое ей имеет какой-то определённый смысл. И конечно громада дел по дому и завал на работе вытягивали из матери одиночки остатки сил и скромные накопления оптимизма. Веере не впервой справляться с трудностями в условиях многозадачности. Во многом она разбиралась хорошо благодаря опыту, наблюдательности и стрессоустойчивости, но в этот раз это не её история, где она выходит победителем. В этот раз она выбита из колеи, вымотана и обескуражена. И вдобавок, болит всё тело после «не удара молнии». Оставалось только ждать, когда состояние ожогов будет удовлетворительно и перестанет кружиться голова.

Кое как устроившись на больничной койке девушка нашла ту самую позу, в которой она могла немного расслабиться и не думать о боли, но состояние покоя длилось не долго. К больнице с дико орущими сигналами подъехала скорая помощь в сопровождении кортежа из трёх дорогих и красивых, белых машин. Веере трудно было разглядеть кого конкретно привезли, но персона была явно не из простых.

Дверь приемного отделения распахнулась с грохотом. По коридору пронесли носилки с человеком в разорванном парашютном комбинезоне. Девушка снова легла в подходящую для отдыха позу, но в следующую секунду в палату зашла медсестра с капельницей.

- Это обезболивающее и противовоспалительное. Так что вам ближайшие пару часов можно будет отдохнуть, не испытывая какой-либо дискомфорт.

Под дискомфортом медсестра имела в виду, ту расползающуюся от центра солнечного сплетения боль, что при любом движении усиливалась стократно. Но что любопытно, боль ощущалась не на поверхности кожи, где витиеватым узором разместился ожог, а где-то внутри.

- Что там за суета за окном? – поинтересовалась Веера, оголяя запястье.

Медсестра, поправляя стерильную маску, бросила взгляд вниз, где за стеклом метались силуэты в белых халатах, будто муравьи, потревоженные в гнезде.

- Ланкорды. Марка привезли. — Она намеренно щёлкнула зажимом на катетере громче, чем нужно. — Говорят, парашют не раскрылся. Хотя с их-то технологиями…

- Ланкорды? Здесь? В городе?

- И не спрашивайте, - махнула рукой медсестра в сторону окна. – Мы все сами в недоумении.

Веера ощутила, как ожог на груди заныл в такт мигающим маячкам скорой.

-Но они же… — голос сорвался в шёпот, — …они не умирают.

- Не умирают, — медсестра фальшиво усмехнулась, срывая пластырь с упаковки. - Просто становятся призраками в собственных дворцах.

Веера, ожидая начала действия обезболивающего, погрузилась в размышления. На этот раз её мысли занимали ни дети и не причина её нахождение в стенах городской клинике, а семья небожителей, чей отпрыск оказался в месте не подходящем под его уровень.

Дверь захлопнулась за медработником, оставив в палате запах антисептика и тихий гул ротора — где-то на крыше приземлялся медицинский дрон Ланкордов. Веера закрыла глаза, представляя Марка: холодное лицо с обложек журналов, сапфировые запонки на манжетах династии. Человек-легенда, который должен был превратиться в нечто большее. Как артефакт под стеклом музея, — подумала она.

Кто такой Марк Ланкорд? Он один из тех, которые крайне редко, нет, почти никогда не невозможно увидеть простым смертным. Все, кто входит в династию Ланкорд – это приближённые к Мэнону. Семьи-служители — живые мосты между Мэноном и людьми. Триста лет назад несколько семей по всему миру были удостоены чести служить посланникам Мэнона – верховного ангела миротворца. Семьи посредники между людьми и ангелами были наделены силами неподвластными обычным землянам, а при достижении определённого возраста и при соблюдении определённых очень жёстких правил несколько наследников и наследниц из одной семьи становились сверхлюдьми. Бессмертные маги, способные на невероятные вещи. И всё это конечно было на благо человечества. Они были магами и дипломатами от бога, над которыми было неподвластно время. В семье, в одном поколении, как правило рождалось от трёх до пяти детей. Двое из них должны были стать продолжателями рода, а остальные, при соблюдении строгих правил становились – Сафирами. Одно из таких правил было полное отречение от близких серьёзных отношений и связей, и отказ от брака. Судя по тому, что Марку уже было тридцать лет, он не состоял в отношениях и был полностью поглощён служению семье и воле Мэнона он был один из трёх претендентов на становление Сафиром. Уже через несколько месяцев должна была пройти церемония посвящения. Это был грандиозный праздник для всех без исключений. В год появление Сафиров остальные потомки в семьях -служителей связывали себя браком и через год рождались следующие претенденты на становление Сафиром. Что в итоге случилось с человеком, с которым по определение и по происхождению не должно и не может произойти чего-то, что может навредить его здоровью? Веере стало очень интересна эта ситуация. Как произошедшее прокомментирует его семья? Единственным способом найти ответы на данный момент можно было в интернете. Что и сделала Веера, найдя более-менее удобное положение на кровати. Открывая один за другим новостные порталы о произошедшем, не было ни слова. Да это и не удивительно. Такие семьи очень тщательно охраняются от любых любопытных глаз журналистов. Да и никто бы в здравом уме не стал бы писать что-либо о членах семей- служителей без их согласия. Интерес Вееры к происшествию с Марком имел более сложную структуру. Ей показалось что то, что произошло с ней, а потом и с будущим Сафиром находится на «одной плоскости». Почему?