7.0 Охота на Вееру

Альянс

Как ни пытались семьи скрывать промахи отпрысков — от мала до велика, — находились те, кто знал всё и даже больше. Альянс пяти континентов, объединивший самоназванных наблюдателей, судей и советников, зорко следил за происходящим, донося сокровенные тайны семей верховным ангелам.

Альянс был не просто собранием влиятельных особ с привилегиями. Это институт власти, управляющий всеми королевствами, проникающий во все сферы жизни — от королевских покоев до хижин простолюдинов. К их мнению прислушивались в любых вопросах. Они не просто ведали о дворцовых интригах — порой сами их инициировали. Разумеется, во благо. Ведь королями оставались люди — эмоциональные и не всегда разумные.

Парадоксально, но Альянс служил и карающим мечом. Об этом молчали. Жители пяти континентов свято верили: ни внутренних распрей, ни внешних угроз не существует, а законы соблюдаются безупречно. Но события, запущенные за годы до рокового прыжка Марка Ланкорда, заставили Альянс искать уязвимости — как в людях, так и в пространствах, где могли проскользнуть пришельцы из иных миров.

За тридцать лет до судьбоносной встречи Марка и Вееры в музее Юрий Лот — высокий седеющий мужчина, ещё не перешагнувший грань старости — ворвался в зал с мраморно-кварцевыми колоннами. В его руке сжимался чёрный брусок с тонкими прорезями. Спешка привлекла внимание сановников, степенно обсуждавших государственные дела.

— Они здесь! Проникли! — сдавленным голосом произнёс Юрий, обращаясь к мужчине, изучавшему голографические карты. — И уже действуют.

Стоявший спиной собеседник не отрывал взгляда от парящей проекции. Лишь пальцы чуть дрогнули над мерцающими контурами неизвестной местности.

- А мы действуем? – ровным тоном спросил мужчина.

- Мы? – Юрий немного растерялся. - Да конечно! У нас есть план действий. Но мы пока наблюдаем.

- Наблюдение в нашей работе очень важно, Юрий, но промедление почти смертельно.

- Мы делаем всё так как сказали верховные, - Юрий протянул собеседнику черный прямоугольник. Мужчина, не оборачиваясь взял предмет в руки. В следующее мгновение он всё же обратил свой взгляд на встревоженного подчинённого. – Кто-нибудь ещё видел?

- Я о таком не знаю. Мы тщательно всё проверили, но раз они смогли зайти через чёрный вход, мы не знаем, как далеко они могли зайти. Но здесь их пока не засекли. Коптеры летают над континентом в каждом городе и над каждым домом. Сканируют всех и пока никого не нашли.

- Я посмотрю и доложу наверх. Он скорее всего в курсе, но, если он молчит значит ничего критичного,- мужчина в длинном легком светло бежевом пальто и белой льняной рубашке с коричневым массивным джутовым ремнём на поясе пошёл вдоль стен просторного зала, вырезанного в скале дворца где заседали члены Альянса.

Юрий, с облегчением выполненной миссии, почти выбежал из дворца. Пройдя к посадочной площадке, он сел в двухместный пассажирский коптер с эмблемой, напоминающей снежинку, и взлетел, удаляясь от небольшого острова в океане, отрезанного от ближайшего материка несколькими километрами тёмного океана.

Талиос Айвэр — прямой потомок первых советников Мэнона. По определённым причинам советники и приближённые были обделены даром бессмертия. Эти причины были понятны Талиосу. Он не осуждал и не требовал в знак многовекового служения иномирцам каких-то привилегий. Он знал цену бессмертия и не желал бы себе судьбы сафира. Он был доволен тем, что у него есть: уединённым островом, дворцом, врезавшимся в скалу, невероятным по своей словно неземной архитектуре. Большим и просторным кабинетом, где он мог работать в тишине, раскладывая и перемещая в воздухе объёмные проекции будущих мест раскопок.

Пройдя в свой рабочий кабинет с большим круглым каменным столом по центру, Талиос остановился у луча солнечного света, что разделил огромный зал на две половины. Он поднял голову вверх и посмотрел в единственное круглое окно диаметром в несколько метров, что расположилось прямо над столом. Солнце в это время светило так, что одна часть помещения была ярко освещена, а другая погружена в тень от монолитного каменного потолка.

Старик посмотрел во тьму. Он знал, что в стенах дворца Альянса пустота бывает обманчива. Как и всегда, интуиция его не подвела.
– Можно взглянуть? — старик протянул руку к бруску, который являлся блоком памяти для коптеров, запускаемых в лабиринте Ланэра во время испытания перед посвящением в сафиры.
– Но ты ведь и так знаешь, что там, — ответил голос из пустоты. — Ведь не просто так один из сафиров рисковал своим телом и душой ради этого образца технологического прогресса.
Старик усмехнулся.
– Да, я предполагаю, что увижу, но хочу понять: есть ли у нас шанс что-то изменить. Я знал, что этот манёвр привлечёт твоё внимание, и ты как-то проявишься.
– Интересно, — голос материализовался и предстал перед Талиосом в виде высокого, бледного, белокурого мужчины с длинными руками и тонкими пальцами. Мэнон медленно и бесшумно подошёл к мужчине. — Вот и я.
– Как ваш покорный слуга, я чувствую присутствие таких, как вы. Прожив больше ста лет — не без вашей помощи, конечно, — я понял, что ваши вибрации касаются моих тонких тел почти сразу, как вы появляетесь где-то рядом, — старик положил брусок на консоль со специальным отверстием на краю стола. В воздухе между Мэноном и Талиосом появилась картинка из цветных частичек пыли.

Старик и Мэнон смотрели на изображение улиц города, где вдоль разбитых дорог стояли полуразрушенные дома. Сквозь дыры в стенах можно было разглядеть странные силуэты огромных существ, покрытых шерстью и острыми наростами по всему телу, больше похожими на рога и шипы. Гнетущая атмосфера, разруха и безысходность. Но была одна деталь, не вписывающаяся в общую картину хаоса: девочка. Ребёнок шёл по улице города-призрака прямо в руки монстра. Восьмилетний ребёнок знал, что её ждёт за поворотом, но она не боялась, а монстр не нападал. Неожиданно, приблизившись вплотную к синему чудовищу, она взяла его за один из длинных когтей на пальце и притянула к себе. Четырёхметровый страшила встал на колени, чтобы немного поравняться с ребёнком. Оперевшись на длинную мощную руку, он приблизил своё лицо к лицу девочки и коснулся её головы своим лбом. В следующую минуту ребёнок начинает тянуть его за коготь, чтобы он вышел из укрытия.