Гранитный город, строг и прям,
Невы державное теченье.
Но враг пришел к его дверям,
Замкнув кольцо на обреченье.
Сентябрьский день – как черный флаг,
Шлиссельбург пал, прервалась нить.
И встал над городом рейхстаг…
Нет, дух, который не сломить!
Восемьсот семьдесят один –
День боли, голода и тьмы.
Бомбежек вой, пожар руин,
Дыханье ледяной зимы.
Сто двадцать пять блокадных грамм –
Надежды крохотный осколок.
И смерть идет по площадям,
Ее маршрут безлик и долог.
Замерзший город. Нет воды.
Лишь прорубь в Невке ледяной.
И трупы – страшные следы –
Лежат под снежной пеленой.
Но город жил! Сквозь артобстрел,
Сквозь вой сирен, метели пляс,
Рабочий у станка немел,
Но норму выполнял сейчас.
Подростки, женщины – бойцы
Невидимого фронта здесь.
Искусства хрупкие рубцы
Несли благую миру весть.
И музыка! В промерзший зал,
Где каждый вздох – уже борьба,
Шостаковича гимн звучал,
Как вызов смерти и судьба!
Та Ленинградская тетрадь –
Симфония седьмая – гром!
Чтоб миру целому сказать:
"Мы здесь! Мы дышим! Мы живем!"
Она летела над кольцом,
Над вражьим станом, над бедой,
Несломленным людским лицом,
Победной будущей звездой.
А Ладога – Дорога Жизни,
Пульс ледяной в груди страны.
Под бомбами, во имя Отчизны,
Машины шли, хоть дни страшны.
Туда – мука, обратно – дети,
Спасенные из пасти зла.
Надежды тоненькие сети
Судьба сквозь гибель пронесла.
Январь, 43-й день. Прорыв!
Пусть узкий, но глоток свободы!
И город, раны затворив,
Сквозь боль встречал иные всходы.
А следом – сорок четвертый год!
Салют над вольною Невой!
Блокада снята! Весь народ
Ликует, выживший, живой!
Но память жжет. Мильоны душ,
Ушедших в небо той зимой.
И метронома мерный стук
Звучит над вечной тишиной.
Гранитный город – шрам на сердце,
Но дух его не побежден.
И та симфония бессмертна,
Как гимн всем тем, кто был рожден
Сражаться, верить и любить,
В кольце огня – не покориться,
И право на бессмертье жить
Навек в истории добиться!
#5235 в Мини
#748 в Мини: молодежная проза
путь к победе, героизм и память, поэзия великой войны
16+
Отредактировано: 11.05.2025