Был Киев взят. И город замер,
Предчувствуя свою беду.
И черный крест фашистских знамен
Затмил осеннюю звезду.
Приказ на стенах: "Всем жидам!
Собраться утром у межи!
С собой – добро, пожитки, хлам..."
И ложь о "переселеньи" лжи
Нацистской вторила в умах,
Чтоб скрыть чудовищный финал,
Чтоб подавить животный страх,
Чтоб конвейер смерти не давал
Сбоев... И шли – старик, дитя,
И мать с младенцем на руках,
Не зная, что земля, шутя,
Готовит им последний прах.
Вот Яр... Окраина... Овраг...
Кордон полицаев и псов.
И здесь кончается их шаг,
Их жизнь, их вера, их любовь.
"Раздеться! Ценности – сюда!"
Толчки, удары, крики, плач...
И гонит голых череда
Людей на смерть седой палач.
Внизу – расстрельные ряды,
И пулеметный треск сухой.
И падают тела в следы
Тех, кто убит был пред тобой.
Слой за слоем... Лицом к земле...
И снова выстрелы в затылок...
И кровь течет по стылой мгле,
И мир вокруг безумно пылок
От ужаса, от боли, от стыда...
Два дня... Тридцать три тысячи душ!
За что? За то, что их звезда –
Шестиконечна? Или муж
Их был комиссар? Иль просто так –
Приказ бесчеловечный был?
Стереть с земли! Оставить знак
Лишь пепла стынущих могил!
Потом – цыгане, пленных строй,
И пациенты скорбных стен...
Сто тысяч? Двести? Боже мой!
Кто сосчитает этот тлен?!
И Яр стонал... Но крик был тих,
Засыпан глиной и песком.
Лишь ветер помнил плачи их,
Да редкий выживший тайком
Хранил ту память, словно яд,
Чтоб рассказать потомкам всем
Про этот рукотворный ад,
Про страшный символ жутких тем.
Над Бабьим Яром – тишина...
Но слышен крик безмолвный тот!
Он рвет забвения сна,
Он память нашу жжет и жжет!
Он – обвинение! Он – боль!
Он – вечный памятник беде!
Чтоб человечество изволь
Не забывать нигде, нигде
О том, как тонок слой добра,
Как легко зверя разбудить...
И чтоб Хатынь, и чтоб Яра
Ужас вовек не повторить!
#5250 в Мини
#751 в Мини: молодежная проза
путь к победе, героизм и память, поэзия великой войны
16+
Отредактировано: 11.05.2025