9 месяцев после развода

Глава 1

– Когда рожаешь? – улыбается подруга. – Не переносила еще?

Кладу руку на живот.

Девять месяцев – это вам не шутки. Вид такой, словно проглотила арбуз. А ощущения – словно гору кирпичей. Живот тяжелый, особенно непросто, когда малыш начинает брыкаться.

У меня будет сынок.

– ПДР через неделю.

ПДР – это предполагаемая дата родов. Моя акушерка весьма уверенно говорит, что я рожу вот-вот, уже скоро, но это «вот-вот, уже скоро» длится несколько дней и я подумываю, что этот день никогда не наступит.

Пробую арбузный смузи.

Вкусно осенью. Последние глотки лета. Вообще, в кафе мы с подругой встречаемся по делу. Но пусть между нами деловые отношения, а уделить несколько минут личному тоже нужно.

– Ты как? Не грустишь? – кивает она, и я морщусь.

Разговор о ребенке автоматически переводит на моего бывшего мужа Антона Орловского. Богатого, влиятельного человека и по совместительству редкого мерзавца.

– Ни капли, – взгляд отвожу, потому что последние вечера мне тоскливо.

Это нормально. Матерей ближе к родам всегда охватывает тревога, а матерей-одиночек – тем более. Папы у нас не будет и точка. От папы мы прячемся.

– А я Антона видела.

– Знаешь, не хочу о нем говорить. Между нами все кончено. Мы развелись девять месяцев назад.

Подруга смеется.

– А ты уверена, что ребенок не его?

– Мне, наверное, виднее, – мрачно отрезаю я, хочется уйти из кафе на набережной подальше от внимательной подруги.

Для нее шутка, а для меня – больная тема.

Наверное, не такая уж она мне и лучшая подруга, если до сих пор педалирует эту тему. И я тоже не лучшая из подруг. Потому что так и не сказала, кто настоящий отец малыша.

– Ты же знаешь, что ребенка записывают на бывшего мужа, если рожаешь в течение десяти месяцев после развода?

– Слышала.

– Что собираешься делать?

– Сменить тему, – широко улыбаюсь я, но подруга не улавливает намека.

– Давай серьезно, Кира. Я видела Антона с новой девушкой. Ходят слухи, что она в положении. Если вы обе запишете ребенка на одного мужчину, получится неудобная ситуация. А он известный и влиятельный человек. Сын олигарха. Может не стоит так рисковать? Он может испортить тебе с малышом жизнь. Вы и так плохо расстались.

Молчу.

Все-таки она меня доковыряла.

– Я в этом расставании не виновата. Это решение было только Антона. Ребенок не от него и точка, я разберусь сама. А теперь давай сменим тему на рабочую…

– Тебя это задевает, – вдруг говорит она. – А раз задевает, значит, что-то в этом есть… Ладно, что там с отчетами?

Она начинает проверять их по очереди, пока я цежу смузи.

Честное слово, если бы мне не были бы так нужны деньги, я бы уже ушла. Но она находит мне заказчиков. Найти сейчас удаленную работу, где нормально платят, и знакомые прикроют тебя с младенцем, не так уж и просто. Выбора у меня нет. По крайней мере, пока я не рожу и не устрою ребенка в ясли. Говорят, и потом легче не станет, если ребенок начнет болеть. Сотрудники на бесконечных больничных нигде не нужны. Для меня это первый ребенок. Поддержать меня некому. Все придется проходить на своей шкуре.

Подруга обещала меня подстраховать с малышом.

Мама слишком далеко. И не факт, что захочет приехать.

Когда я только получила весть, что теперь в разводе и в придачу беременна, в первый момент малодушия хотела вернуться к ней. Но приехать из столицы с младенцем к ней было бы слишком жестоко. Поддержать она меня может только морально. А хорошую работу в моей родной глуши не найти. Надежда только на фриланс. Но у меня не такая работа, чтобы сто процентов времени находиться удаленно. В общем, я не решилась из опасений, как бы вместо меня не нашли кого-то ближе и не беременную.

Я все рассчитала.

После развода мне досталась машина – подарок Антона. Это хороший «мерседес» последней модели. Кое-что из драгоценностей, хоть и немного. Шуба, которую я уже продала, а деньги положила на вклад. Это то, что я получила. Продам остальное, и куплю однушку. Если повезет – без ипотеки. Нужно смотреть. Мне нужна уже готовая к проживанию, хотя бы с минимальным ремонтом, чтобы можно было жить с ребенком.

Ситуация осложнялась тем, что документы на «мерседес» остались у Антона, а драгоценности лежат в банковской ячейке. Чтобы все это забрать, придется встретиться с бывшим.

А я не могу, когда у меня пузо на нос лезет.

Антон о беременности не знает.

Я ему не сказала.

Побоялась.

И подруга теперь топчется по больной мозоли, вызывая зубную боль. С Антоном я планирую встретиться после родов, когда живота уже не будет, и я постройнею.

Говорить о сыне, подавать на алименты, признавать отцовство через суд – нет, и еще раз нет. Я только заберу то, что мне причитается и исчезну. Больше он меня не увидит. Малыша тем более. Он не должен знать, что я беременна. Хотя уверена, что отец он. У меня больше никого не было, кроме него… До развода я была верной женой. А после в сторону мужчин уже не смотрела.

На словах о новой девушке Антона, да еще беременной, становится не по себе. Горько и больно.

– Где ты его видела?

– М-м-м? – подруга поднимает глаза от отчетов. – Рядом с банком. А о девушке – если ты о ней – весь город судачит. Ты светские сплетни не читаешь?

– Как-то не до этого, – я снова автоматически трогаю живот.

Малыш тут же пинается, но это не взывает улыбку. Я в тревоге.

– Кира? Все нормально?

– Да… – выдыхаю я.

– Я вечером сделаю перевод. Это все, – она складывает их в стопки. – Я забираю… И у тебя, наверное, будет мини-отпуск. Пока заказов нет. Да и тебе, наверное, не до этого.

– Еще как до этого. Мне деньги нужны. Если будут заказы, я с удовольствием возьму.

– Ну, работать из роддома ты же не будешь?

– Буду.

– Если ребенок от Орловского, подай на алименты на ребенка и себя, Кира! Будешь в деньгах купаться. Он же сын олигарха!



Отредактировано: 23.04.2024