9 жизней Дьявольской Кошки 2

Глава 1

Быт демонов был для меня абсолютно не понятен. Большую часть дня они тратили на вещи, которые у меня вызывали исключительно сонливость. Готовка, уборка, подбор одежды и, разумеется, выяснение отношений между собой. Даже среди слуг хромого процветала иерархичная система отношений, основанная, разумеется, на силе. И я поняла если бы они устраивали бои без правил в укромном уголке сада подальше от глаз своего господина, но, к моему разочарованию, они не заходили дальше словесных перепалок, взаимных угроз и мелких подлянок.

Совсем как у людей.

Не сказать, что в Небесном Саду царило полное взаимопонимание и всеобщая любовь, но любые спорные моменты решались в рамках написанного давным-давно Свода Правил. Удобная между прочим вещица. Древний артефакт созданный одним из второго поколения значительно облегчал жизнь всем последующим поколениям. Да и учитывая присущую крылатым дисциплину конфликтов почти не возникало и, как правило, к Своду Правил обращались столь редко, что последний раз я его видела лет эдак тридцать назад, чтобы его найти пришлось потратить приличное количество времени, да и слой пыли на обложке, перекрывший название, не облегчал задачу.

В особняке Баскервилля была куда веселее. Единственное правило среди слуг было не потревожить своего обожаемого хозяина. В ином случае, конфликт грозился решиться лишением голов всех сторон и набором новых, более умных и смекалистых, слуг в штат. Не думаю, что хромой был настолько кровожадным, насколько они думали, но пополнить сад теней новыми ростками он был никогда не прочь.

Мое первое появление здесь произвело эффект взорвавшейся бомбы. Если в облике дьявольской кошки слуги просто обходили меня стороной, то в крылатой ипостаси вовсе боялись заходить в одно помещение. Служанки, исправно приносящие завтрак и обед в мои покои, беспрерывно мелко тряслись и были такими бледными, что даже гули на их фоне казались румяными и здоровыми.

И если утром и в полдень дело могло обойтись малой кровью, то по вечерам устраивалось настоящее испытание на выживание, потому что Лорд Баскервилл желал ужинать в моей компании. Уж не знаю, чем мой недовольный вид помогал его пищеварению, но он прибывал благодушном состоянии с завидной регулярностью. Что только еще больше нервировало слуг.

И думаю я могла их в этом понять.

Хмырь в принципе всегда находился в демонстративно благодушном состоянии, но когда преодолевалась определенная отметка, то становилось немного не по себе даже мне — неизвестно, что еще могло взбрести ему в голову. С одинаковой улыбкой он мог как разрезать на аккуратные кусочки мясо у себя в тарелке, так и шинковать на такие же кусочки неугодного ему демона.

Во время этих ужинов мы почти не разговаривали, если не считать вежливое приветствие с его стороны и недовольный прищур с моей. Его даже не смущало то, что я не сидела на отведенном мне почетном месте, вместо этого дрейфовала где-то под потолком, предаваясь мрачным размышлениям о смысле жизни и тщетности бытия. Казалось это его даже в какой-то степени забавляло.

У него действительно отвратительное чувство юмора.

За исключением ужинов и вечерних посиделок в библиотеке остальную часть времени я была предоставлена сама себе. Большую часть свободного времени я тратила на медитации и размышления о том, как все к этому пришло — непривычное для меня времяпровождение.

Будучи командиром Ордена Паладинов Света, я всегда была в движении: обучение нововоплощенных чья память еще не восстановилась, общие тренировки, постоянные рейды, беспрерывная возня с отчетами, все это отнимало немало времени и на привычные для остальных крылатых медитации времени не оставалось, что всегда ставил мне в укор Архей. Он наивно полагал, что именно в этом кроется причина моей порывистости и вспыльчивости, а вовсе не в моем врожденном мерзком характере.

Но терпения моего хватило ненадолго. Обдумав ситуацию вдоль и поперек раз десять и придя к выводу, что мои дражайшие родственники поступили плохо, а Архею следовало бы посетить курсы родителей, и уверившись в своей правоте, я заскучала.

Бездействие для меня было утомительно, а для других и вовсе губительно. Чем больше я была предоставлена сама себе, тем выше был шанс того, что Баскервилл не досчитается слуг.

На их счастье какой-то момент я поймала себя на том, что не прочь познакомиться с местной литературой. Несмотря на то, что демоны тащили в свой мир множество человеческих книг, здесь также было много рукописных работ самих обитателей Нижнего Мира. В основном работы по магии и призывам, разного рода справочники и даже философские трактаты о смысле охоты, чистоте человеческой крови и множество пособий по соблазнению. Последнее было прямым руководством к действию для инкубов и чертей, что было не удивительно.

Наткнувшись на эту макулатуру в первый раз, я ехидно поинтересовалась у хромого как далеко он продвинулся в изучении искусство соблазнения, на что получила не однозначный ответ:

— Все еще в процессе, моя дорогая.

После чего благоразумно решила не интересоваться успехами одноглазого хмыря и не сподвигать на углубленное изучение — не хватало еще, чтобы в особняке стали утраивать веселые оргии для отработки изученного материала.

Но были в библиотеке хромого и довольно занятные экземпляры:

«Хроники Инквизиции» — взгляд со стороны демонов на священную охоту с углубленным курсом в историю сего феномена, интервью с выжившими и влияние синдрома жертвы на подрастающее поколение демонов; «Шабаш: этикет и этика» — буквально сборник правил для юных чертят и ведмочек; «Вырождение крови» — размышления какого-то высокомерного кровососа о том, что каждое новое поколение рождается слабее предыдущего и вообще, в его времена даже клыки были длиннее, а тени темнее; и моя любимая «Повесть Дьяволопоклоничества», где была собрана вся сохранившаяся информация и Древнейших Дьяволах. К слову, я узнала из нее много нового, хотя и держала в уме, что не все написанное может быть правдой, в конце концов, сам автор вряд ли встречал настоящего Дьявола.