9 жизней Дьявольской Кошки 2

Глава 6

Мягкие закатные лучи солнца освещали просторную светлую залу. Тихое эхо шелестом поприветствовало первого вошедшего крылатого. Невысокий, с двумя парами крыльев, смуглой кожей и светлыми короткими локонами он тихо прошел через арку и вдоль стеночки прокрался к в самый укромный уголок, возле распахнутого окна и ветвей ивы, достигающих узкого подоконника.

Заметив пару крохотных синиц, ангел засуетился, роясь в карманах, и вскоре извлек горсть зерен. Пока он раздумывал куда бы ему положить угощение, птички успели заинтересованно впорхнуть в окно и осесть на руках.

Слабый ветерок приятно обдувал лицо, отчего светлые, почти белые пряди, закрученные в пружинки, покачивались.

Ба-бах!

Внезапный грохот заставил крылатого вздрогнуть и обернуться. Синицы испугано вспорхнули, но быстро вернулись обратно — в Небесном Саду что птицы, что звери, что редкие насекомые совершенно не опасались хозяев Сада.

— …разорву его на клочки! Разве можно быть таким дурным?!

Гневный, чуть рычащий, голос одного из старших братьев был непривычен для слуха. Обычно Фирио даже в трудных ситуациях удавалось сохранять веселый настрой, но в этот раз его что-то крепко рассердило.

Гадать долго, что же стало причиной, не пришлось.

— После меня. Сначала я выдеру ему его длинные патлы!

А вот сестрица Луция звучало как обычно. В отличии от остальных, она слов на ветер не бросала, а потому кем бы не был виновник ее плохого настроения, ему стоило начать опасаться праведного гнева звезды Первородного Страха.

Не зря же она носила такое имя?

— Стоит зашить ему рот! Предварительно вырвав гнилой язык! — голос Луции звучал все громче и опаснее. Чем больше угроз она рассыпала, тем выше был шанс, что, распалив саму себя, она перейдет от слов к делу.

— И клыки ему выбить! Беззубый зверь не укусит!

Фирио и Луция ворвались в залу. Оба были неимоверно злы и источали почти ощутимую жажду крови.

— Каков глупец! — Фирио под стать своему имени, метался как зверь в клетке, с трудом удерживаясь от желания садануть кулаком по одной из колонн. Широкие мозолистые ладони растрепали рыжие короткие вихры, его одежда пыльная и местами порванная чуть дымилась.

Луция выглядела не в пример лучше. Светлое облегающее платье с открытыми плечами соблазнительно облегало фигуру, в высоких разрезах мелькали длинные сильные ноги, но больше всего внимания привлекал свернутый в руках боевой хлыст и мазок сажи на щеке.

Если она уже успела пустить его в ход… то оставалось только пожалеть бедолагу вызвавшего ее гнев.

— Вы!

Арка с треском надломилась, когда в залу влетел порядком пожеванный Мэсэмери. Обычно собранные в шикарный длинный хвост волосы были распущены, спутаны, а кончики одновременно почернели и намокли. По всей видимости, волосы ему не только постарались вырвать, но и поджечь боевым хоралом. Повезло, что успел потушить до того, как сгорело до корней.

Не спеша складывать крылья, он угрожающе двинулся на старших брата и сестру.

— Совсем сдурели?! Бешеные псины!

— Уж кто бы говорил, не тебя ли зовут гончей? — буквально выплюнула Луция, медленно распрямляя крылья и угрожающе занимая больше пространства. — Псина которая зазубрила команды, а думать башкой — не научилась!

Фирио на ее слова коротко и зло хохотнул.

— Ты, бы сестрица, своего блохастого приструнила, — холодно процедил Мэсэмери с таким непередаваемым омерзением, что у случайного зрителя этой отвратительной ссоры мурашки пробежали по спине. — Он того гляди пеной изойдет, вся пасть в мыле!

Едва он закончил фразу, как него прилетел одновременно боевой хорал и боевой хлыст. От первого он отмахнулся крылом, а второй намотал на меч.

— Жалкие, — презрительно сплюнул он. — Даже вдвоем меня вам не одолеть. Такие бесполезные как вы еще смеют высказывать мне претензии?! После того как я сделал большую часть работы?

— Ты все испортил, ублюдок!

Имя Фирио означало «зверь» и именно на него он сейчас походил больше всего. Обычно добродушный и смешливый, он редко обижался или злился, любую неприятность сводя на нет шуткой.

Сейчас же в зале была не звезда Абсолютной Верности, а впавший в неистовство зверь, готовый кинуться на врага и перегрызть ему глотку даже ценой своей жизни.

— Я выполнял приказ, в то время как вы страдали ерундой! Вы сами, что все это время делали? Если бы вы нормально выполняли приказы, я бы не спустился с Небесной Карты так рано! — Он взмахнул мечом, скидывая хлыст подальше от себя. — Давно было пора открыть правду! Самим не надоело носиться с этой неблагодарной задницей как с дитем малым?!

— Тебе место в нижнем мире, настоящий отброс! — скривилась Луция и отвернулась. Хлыст, подобно живой гадюке, сам скрутился в кольца, только кончик чуть раздраженно подрагивал, издавая шуршащий звук.

Мэсэмери оскорбленный в лучших чувствах вздернул подбородок и процедил:

— Вы сами нарекли ее жертвой и относиться стали соответствующе. Так кто из нас отброс? Вы — даже не попытавшиеся исправить ошибку? Или я, открывшей этой идиотке правду? Что из этого честнее?

Ответом ему было презрительное молчание.

— Что, нечего ответить?

— Отвечать тебе бесполезно — дальше собственного носа не видишь! — ощерился в ответ Фирио.

— Тебе пес команды голос не давали, — любезно сообщил ему Мэсэмери.

В следующий миг в Мэсэмери полетел очередной боевой хорал, но был так же легко откинут крылом. Маневр вышел не очень удачным, заклинание отразилось от стены и врезалось в одну из девяти колонн. Брызнувшие в стороны осколки белого камня заставили случайного свидетеля опасливо втянуть голову в плечи. Перепуганные синицы забыв про корм вылетели в окно, поспешив затеряться среди веток ивы.

С лязгом встретились меч и длинный боевой кинжал.

— Фирио! — окликнула рыжего Луция, но тот был настолько зол, что не обратил на старшую сестру внимания.

— О! Славно! — казалось Мэсэмери также покинули последние крохи разума. — Наконец, врежу тебе как следует!