9 жизней Дьявольской Кошки 2

Глава 14

Я бы, может, и прибила Дьявола, но тут явился Мэсэмери во всей своей красе. Выглядел он, конечно, как на витраже в храме, так же величественно, особенно когда свет бил ему в спину, создавая золотой ореол вокруг фигуры и длинных развевающихся светлых волос.

— Резиночку потерял? — кивнула я на распущенные волосы, обычно собранные в высокий длинный хвост.

Братец криво ухмыльнулся и ткнул мечом в Дьявола за моей спиной.

— Все якшаешься с рогатым мусором? — Надо же как-то отдыхать после общения с тобой.

Мы еще мгновение сверлили друг друга взглядами. И чего он медлит? Прикидывает, как обойти меня и атаковать Праздность?

Баскервилл управился за пару минут, но, судя по тому, как потеет над плетением Йомон, ему потребуется в разы больше времени. Тянуть время выгодно мне, но не Мэсэмери.

Тот, видимо, подумал о том же и мощным взмахом крыльев поднял сильный ветер в тщетной попытке сдуть меня с пути и открыть для атаки Праздность. Фыркнув, кинула в него простенький разрез, для которого даже не требовался хорал — удар слабый, но болезненный.

Покружив немного, перекинулись парой боевых заклинаний, скорее для разминки, нежели в реальной попытке задеть.

Мы частенько сходились в довольно жестких спаррингах и знали силы друг друга. Братец знал все мои разрушительные приемы, бьющие по территории, а я, в свою очередь, была хорошо знакома с высокой температурой окружающей Мэсэмери на манер щита. В бою против него сгодятся только атаки дальней и средней дистанции.

Подойду слишком близко — обзаведусь волдырями в лучшем случае, в худшем — спалю перья и потеряю маневренность. Из-за Праздности, которого мне приходилось защищать, пока тот был занят и не мог двигаться, большая часть моих коронных ударов отпадали — слишком разрушительные.

Зато мое копье как нельзя подходило для того, чтобы накостылять главной Гончей Небесного Сада!

Но и Мэсэмери это тоже прекрасно понимал. Сестрица Луция, как-то в раз, наблюдая наш спарринг (переросший в драку без правил), в шутку назвала нас столкнувшимися лоб в лоб драконами. И действительно, Мэсэмери весьма походил на огнедышащую острохвостую ящерицу с завышенным самомнением.

Впрочем, это относилось и ко мне.

Даже обидно, что другие считали, что мы похожи — это почти оскорбление! Как для меня, так и для него. Сойдясь лоб в лоб, мы закружились, нанося друг другу удары. Всюду сыпались искры от оружия, глаза слепили вспышки боевых хоралов. За минуту братец умудрился подпалить перья и прожечь эфирный доспех на плече; я, в свою очередь, основательно приложила его древком копья по башке и от всей души пнула в солнечное плетение, послав в полет.

— Ха! — фыркнула ему вслед, стараясь незаметно перевести дыхание и не показывать, как эта минута вымотала меня.

В ответ на фырк в голову мне прилетел булыжник, увернуться от которого удалось по чистой случайности. Мстительно запустила в ответ взрывной хорал. Атаку Мэсэмери, не глядя, откинул взмахом крыла. Откинул неудачно, прямиком в остров, на котором потел над заклинанием Праздность.

— Тц! — поспешно кинулась наперерез, пока противник не запульнул в Йомона еще чем-нибудь.

Мэсэмери не любитель дальних атак, но это не значит, что он не прибегнет к ним, если это потребуется.

— Ух! — чудом в последний момент дернулась в сторону, каким-то чудом не проронив атаку со спины. Хорошо знакомый прием — пара игл в основание крыльев и частичный паралич обеспечен.

— О! — обрадовался придурок Мэсэмери, глядя на возвышающегося над нами Идуму.

В своих развевающихся на ветру красных одеждах с длинными белыми волосами он выделялся в Небесном Саду даже больше, чем Дьявол.

Ну что ж, могло быть и хуже. Наверное.

Идума был последним, с кем мне хотелось связываться. Неро — того можно заболтать, пусть он и сильнейший из нас, но имел хорошо известную всем слабость — глубокое чувство ответственности старшего среди нас. А еще склонность к рефлексии.

Сестрица Луция тоже не подарок, но и против нее у меня была выработана проверенная годами стратегия. Будучи единственными сестрами из нашего поколения, она испытывала ко мне личную привязанность и слабость. Ни одна моя выходка по-настоящему не смогла разозлить ее. Уверена, что даже сейчас она не стала бы атаковать всерьез.

Остальных я даже не брала в расчет, не воспринимая как потенциально равных противников.

Но Идума… ох, нет, хуже быть не могло! Даже если бы сюда явился сам Архей… Да что там! Если бы прямо сейчас с Небесной Карты упала звезда Немезии, я бы волновалась меньше!

И дело не в том, что Идума был сильнее меня, а в том, что бить он будет без всякой жалости, используя все доступные приемы. Учитывая точность и скрытность атак, уследить за ними будет проблематично.

— Ха! — Мэсэмери гадко ухмыльнулся, поймав мой посерьезневший взгляд. — Уже не такая бойкая?

— Без группы поддержки сам не справишься? Ухмылка главной Гончей превратилась в оскал.

А вот Идума никак не отреагировал. Впрочем, вывести того из равновесия словами никак не выйдет, тут и думать нечего. Второй брат молча парил чуть выше нас, бесстрастно наблюдая за нашей словесной пикировкой.

Между нами было примерно сто ярдов, но ангельский взор уловил момент, когда Идума обратил внимание на Праздность. Дернувшись, кувыркнулась назад в воздухе и спикировала на остров.

Копье вонзилось в футе от Дьявола, я же вцепившись в него руками и опершись ногами застыла в раздумьях не касаясь земли. Эта поза дурная привычка оставшаяся с детства, которую обсмеяли все кому не лень, сравнивая с птицей на жердочке, но почему-то именно в таком состоянии думалось лучше всего.

Собственно, с учетом Идумы и его скрытых атак, выбора у меня практически не было. Бросив беглый взгляд на Праздность, едва не застонала — этот временно безрогий индивидуум осилил в лучшем случае половину плетения!

Недовольно заворчав себе под нос, поднялась в воздух, оставляя Рассекающего Границы Миров возле Праздности. Копье глухо отозвалось на мысленный приказ, кромка лезвия засветилась, и в воздухе заискрились электрические искры. Вокруг Йомона пролегла невидимая граница, переступить которую не сможет никто без моего разрешения.