9 жизней Дьявольской Кошки 2

Глава 18

Срединный мир мелькает яркими вспышками коротких сцен: первое и самое яркое — холод, впивающийся в эфирную оболочку миллионами игл, живые звезды, гуляющие по небу в течении ночи, далекие голоса людей, незнакомый до этого запах дыма, хруст снега под ногами, вкус сосульки и ехидный смех Праздности имевшего удовольствие наблюдать за всем этим со стороны.

Махэри-воспоминание встает на крыло, взмывая в незнакомое пространство — небо срединного мира отличается от просторов Небесного Сада. Здесь есть ветер, швыряющий хлопья снега прямо в лицо, облака как будто плотнее, а обзор заметно хуже.

Полет в это месте дарит совершенно другие эмоции. Лететь против ветра сродни борьбе. И это веселит кроху Махэри, впервые из гуди рвется громкий беззаботный смех. Ей хочется рассказать другим, поделиться этим чувством, а потому она охотно возвращается обратно к Вратам и спешит домой.

Еще на подлете к домашнему острову замечает старших: Мадио, Мэсэмери, Луция и Фирио о чем-то оживленно спорят, но кроха Махэри наивно думает, что это неважно, ведь после того как она расскажет о срединном мире, ссора забудется.

Ее замечают издалека. Луция машет рукой и зовет:

— Махэри! Сюда!

Сестра непривычно взволнована, яркие алые волосы треплет не то ветер, не то потоки силы выплескиваются от избытка эмоций.

Махэри-воспоминание послушно подлетает ближе, все еще счастливая и улыбающаяся. Она не замечает ни волнения Луции, ни чуть испуганного лица Фирио. Непривычно растерянный Мэсэмери, выглядит как потерявшийся котенок, но и это ускользает от внимания.

И только Мадио привычно спокоен, движения и слова размеренные, а голос мягкий.

— Махэри, — на его лице лишь тень улыбки, взгляд серьезен, — где ты была?

И кроха Махэри радостно, взахлеб рассказывает и о холоде, и о звездах, и о людях, и о полете против ветра, и о…

Ее прерывает восклицание:

— Ты была в срединном мире?!

Махэри кивает и только тогда замечает с каким недоверием на нее смотрят старшие братья и сестра. Луция напряжено кусает губы, на лице Фирио уже не испуг — ужас. Мэсэмери, кажется, возмущен и смотрит с недоверием.

Мадио не улыбается.

— Зачем ты туда отправилась?

Вопрос вызывает недоумение — разве она только что не рассказала о тех удивительных вещах, что повстречала там? Чем это не причина?

Эта заминка дорого обходится Махэри-воспоминанию, Мадио не дождавшись ответа, словно в чем-то окончательно уверился. Взгляд стал пристальнее, пропала даже тень улыбки.

— Тьма околдовала ее, — громко объявляет он уже остальным. Старшие братья и сестра прекращают перепалку и вопросительно смотрят на него и Мадио продолжает: — Я видел с ней чужака. Порождение злых помыслов, нашего естественного врага.

Понятие “Зло”, “Демон” и “Дьявол” есть в их памяти, но они еще не знают как это все выглядит. Только абстрактное понятие: зло это плохо. Демон есть зло. Дьявол — еще хуже.

Восьмой не может понять кого увидел, но легко смог определить, что суть их противоположна.

И в отличии от Махэри, которая испытала интерес и любопытство, пришел к закономерному выводу — перед ним враг Небесного Сада.

Если так подумать, то для него это так типично. Мадио всегда был тем кто любил думать и рассуждать о высших материях: о долге, о цели, о правилах. Это так увлекло его, что он создал Свод Правил и фанатично следовал ему, не допуская мысли, что мог ошибиться.

Но в Небесном Саду не было никого кто бы мог нарушить эти правила.

До этих пор.

Наконец-то, предоставился шанс использовать написанный им Свод.

Не скажу, что Мадио был этому рад. По началу он как и все чувствовал растерянность, пусть и не такую сильную как другие, но в момент когда кроха Махэри не ответила на вопрос, не попыталась оправдаться, решительность в его взгляде перевесила и он начал то, что считал своим долгом.

Определять и Осуждать.

И первым кого он определил как нарушителя была я.

Не мне говорить о гордыне, но… даже я впечатлена его непоколебимой уверенностью в собственных суждениях. Да сам Дьявол Гордыни снимет шляпу в знак уважения.

— Это неприемлемо, — между тем продолжает Восьмой, — якшаться с порождением зла, допускать в Небесный Сад, идти на поводу, забывая о правилах.

— Уверена, это была случайность, — пытается успокоить брата Луция, но тот непреклонен.

— С кем ты была, Махэри?

“Придурком” — буркнула я, наблюдающая со стороны.

— Дьяволом, — просто отвечает кроха Махэри.

Старише замолкают и переглядываются, словно пытаются прочитать мысли друг друга.

— Не думаю… — начинает было Луция, но Мадио перебивает ее.

— У нас всех есть базовые знания дарованные нашими создателями — людьми. Дьявол — олицетворение зла.

— Махэри! — Фирио пробивается вперед и хватает сестру за плечи. — Ты знала кто он?

— Да, не сразу, но…

— Так почему выгнала из Небесного Сада?

Махэри замолкает, озадаченно переваривая вопрос. Она же рассказывала старшим о Дьяволе, но никто не обратил внимания.

Да и как его выгонишь? Он же дьявольски сильный!

— Вы сказали, что это не опасное животное, — в конец теряется маленький страж.

— Погоди, что? Это про него ты говорила? Про рогатое животное? — восклицает Мэсэмери.

— Ты правда думала, что я поселил в Саду Дьявола? — Фирио хватается за волосы.

— Что случилось?

К острову подлетают Идума, Ацали и даже Ониро — последний редко покидает семейный остров и раз он тут, то кто-то его позвал.

И я даже знаю кто.

Мадио шагает вперед,встречая новоприбывших и кратко обрисовывает ситуацию:

— Махэри нарушила правила.

“Спуталась с Дьяволом”, “пустила в дом врага”, “без разрешения покинула пределы Сада” и “привела к людям Дьявола” — вот послужной список крохи Махэри, до которой только начинает доходить, что именно не устраивает Восьмого и заставляет нервничать остальных.

— Но он… — пытается вставить она, донести, что Дьявол не враждебен, да и не такое уж зло. Зловредный и пакостный — да.