9 жизней Дьявольской Кошки 2

Глава 20

Оцепенение медленно проходило. Странное непривычное чувство, словно тело подверглось окаменению. В голове шумело. Однажды мне прилетело булавой по темечку, ощущения примерно те же самые.

Открыв глаза, не удержалась от стона.

— Очнулась?

Колени под телом заходили ходуном, руки в перчатках поднырнули под мягкое брюхо и аккуратно приподняли вверх, давая хмырю заглянуть в огоньки костяной маски.

— Как твое самочувствие, моя прелесть?

Стандартный вопрос, но почему-то у меня было ощущение, что я уже давненько его не слышала. Прожив в ускоренном темпе пару лет забытых воспоминаний, прощание с Баскервиллем, перед отбытием в Верхний мир, казалось произошло в прошлом столетии.

Я почти соскучилась. Почти.

Или нет.

— Фр-р-р, — раздраженно шлепнула по руке лапой, вынуждая вернуть кошачью тушку обратно на колени. Меня все еще штормило. Эфирные каналы болезненно затягивали внутренние повреждения.

Странно. Такое ощущение, что их латали из-вне.

Энергия была почти как родная, но все-таки не моя… очень странно.

В любом случае, пока что выяснение лучше отложить. Тело воплощения адски болело. Потрепали меня знатно. Чудом жива осталась, даже сознание потеряла, а это говорит о том, что черта смерти была как никогда близка.

Лучшее, что я сейчас могу сделать — бросить все силы на регенерацию. А в кошачьем теле сделать это проще и быстрее.

Все еще немного ворча, подтянула под себя лапы, хвост обвила вокруг тела и опустила бошку, утыкаясь маской в пушистых хвост.

Прошла пара минут и хмырь наконец пошевелился. Вероятно, все это время был в шоке оттого, что его не поцарапали и даже не нашипели.

А что? С этим упрямцем бороться себе дороже. К тому же — какая разница где лежать? Что подушка, что колени, лишь бы не дергали.

— Я удивлен, солнце мое, — опуская руку на спину и предельно осторожно проводя по шерсти, сообщил Баскервилл.

— Хмф?

— Ты даже не попыталась содрать с меня скальп или откусить руку.

— Мф.

— Я польщен.

Может все-таки порвать ему хотя бы перчатки? А то, что-то он совсем распустился, расслабился… хотя ну его, силы еще на него тратить. Все равно не подействует.

Видя, что я не отвечаю, человек выждал пару минут, потом пошевелился, видимо здраво опасаясь, что молчу я не потому что добрая, а потому что сдохла. Пару раз провел рукой по хребту, почесал за ухом, пощупал лапы, провел по хребту, но уже против шерсти…

Я сосредоточено прогоняла эфир по каналам, восстанавливая их и стойко игнорировала навязчивые нежности хмыря.

Хмырь не сдавался, но видя, что все провокации (а иначе его действия уже назвать не получалось) пропали даром, в конце концов, позвал:

— Душа моя.

Ответом ему было молчание.

На какое-то время он затих и я было порадовалось, что человек наконец успокоился, но нет, чуткий кошачий слух уловил:

Демоны в страхе смотрят из-за угла

Как слышат недалеко мяуканье зла

Хозяин Трости лишь только смеется,

А Кошке все больше неймётся…

Ухо-локатор непроизвольно дернулось, от удивления я даже лаза открыла, временно прекратив медитировать.

— Мр-р?! — с ужасом повернула к нему бошку, но Хозяин Трости продолжал с удовольствием напевать себе под нос:

Прелесть моя, сокровище тьмы

Кошка-душа, свет моей пустоты.

Солнце мое, вместе мы будем,

Об остальных, просто забудем!

О, Немезия! Только не это! Этот бездельник пьющий вино с самого утра вместо завтрака еще и песни пишет?! А дальше что? Начнет писать портреты и увешает ими все коридоры?

В темном замке, где тени живут,

Ангела в шкуре мохнатой Кисой зовут.

Ждет шанса сбежать, проклиная судьбу,

Но Повелитель Теней всегда на чеку. *

— Какой кошмар! — искренне высказалась я.

Резкая смена облика, кажется, застала хромого врасплох.

Я сама тоже позабыла, что до этого лежала на коленях. Стоило сначала спрыгнуть, потом только принимать крылатый облик.

— Тц, — цыкнула я сквозь зубы, поспешно взлетая — не хватало еще сидеть на коленях в крылатой ипостаси! — Что за позор ты сейчас продекламировал?

— Солнце мое, тебе не понравилось? — совершенно искренне изумился он, придав лицу расстроенное выражение. Хотя по взгляду и дураку ясно, что он вселится и нарочно пытается вывести из равновесия.

— Только не говори что ты сам сидел и сочинял это!

— Совершенно верно. Пока моя прелесть отдыхала, накидал пару строк, — он кивнул в сторону стола, где стоял початая бутылка вина, бокал и разбранные листы бумаги.

— Забудь!

— Я все записал.

— Выкинь!

Не хватало еще чтобы он вместо сюсюканий он начал петь! Серенады под окном, колыбельная на ночь, выступление оркестра на балу, постановка мюзикла… Этот бездельник с радостью займется хоть чем, лишь бы не работой!

От этих мыслей натурально перья дыбом встали.

Сколько у него было времени и сколько он успел написать?!

— Сколько я была без сознания? — нарочито равнодушно поинтересовалась я.

— Полтора дня.

— Тц!

За это время хмырь утопающий в безделье и подначиваемый Праздностью, вполне, мог накатать сценарий для пьесы!

К слову о Праздности.

— А где рогатый?

— Кто?

Ах да, Дьявол временно безрогий. Когда уже обратно отрастит?

— Йомон.

— Где-то тут.

Почему не караулит у моей постели? Не порядок.

Надо усложнить ему немного жизнь.

— Зови его сюда. Мне есть что сказать.

Йомона пришлось поискать. Прошло полдня прежде чем временно безрогий Дьявол соизволил вернуться в особняк. Где он лазил на этот раз даже спрашивать не стала, только выразительно посмотрела на его обгоревший халат, теперь действительно больше напоминающий тряпку, под глазом у него красовался смачный фингал, а из туго набитой сумки сыпалось зерно и какие-то листья. Минай видно не было, но думаю, с девочкой все было в порядке — сколько бы Праздность не рисковал в угоду своим желаниям, но безопасность своей подопечной был, вполне, способен обеспечить.