9 жизней Дьявольской Кошки

Глава 8

Спать меня уложили в его покоях, выделив просторную корзину с воздушной периной у камина, сам Баскервилл спать так и не лег, хотя огромная кровать с балдахином стояла у противоположной стены, подальше от дверей на балкон. Помимо балконной двери, были еще три ведущие в ванную комнату, гардеробную и гостевую.

На интерьер не поскупились, отчего роскошь буквально грозила выколоть глаза. Лепнину, золото и драгоценные камни впихнули везде, куда только смогли — кисточки тяжелых штор были позолоченными, на потолке красовалась дивная картина в виде золотой пентаграммы (вероятно исполняющей не только декоративные функции, но и защитные, являясь центром более крупной вязи аркана), а решетку камина украшали впаянные рубины, ловящие отблески пламени.

Оценить красоту подобного мне было сложно. Камни и металлы были хороши, спору нет, но отчего-то демоны и люди ценили только драгоценные их виды. Ангелы же видели красоту не в блеске ограненных, но абсолютно мертвых алмазов, а в отпечатке живого моря на булыжнике поднятого со дна.

Все вокруг мне было чуждо и противно, особенно хромой, что так и норовил погладить, почесать и взять на руки. Я отбивалась как могла и в первый же день изодрала в клочья пальто, два сюртука и три рубашки.

К сожалению, его коже мои когти нанести вред не смогли. Я пронзала ими кладку кровавого камня, раздирала заговоренные доспехи, а в мраморе на лестнице остались глубокие борозды после моей пробежки.

У этого хмыря даже царапины не осталось!

К концу второго дня я извелась от бессильной злобы настолько, что, кажется, начала линять! Лорд Баскервилл заметил клоки шерсти на одежде и перине, немного поразмыслил и взял в руки гребень.

Я упреждающе зашипела и… попятилась.

— Ну же, прелесть моя, я всего лишь почешу тебе животик. Завтра будет прием, ты должна блистать так ярко, чтобы все глупцы, что посмеют посмотреть на тебя, ослепли.

Убить его пока для меня было невозможно, а к очередной порции позора после купания я еще была не готова.

Выход нашелся — рядом обнаружилась кровать, под которую я и забилась, светя белыми фонарями уже оттуда.

Ползать на коленях хмырь не стал, возможно, не мог из-за травмы ноги, а потому, огорченно вздохнув, был вынужден отложить свое черное дело до лучших времен.

За удавку на шее тянуть не стал — заботливый какой!

Вылезать я, тем не менее, не спешила. Пересидела приход горничных, принесших ужин хозяину и кусок мяса на подносе, по всей видимости для меня. Подношение, следуя кивку ублюдка, поставили возле кровати.

Всю ночь, как и предыдущую, лорд Баскервилл провел за чтением, изредка прерываясь на бокал вина.

Под утро, когда бутыль опустела, а я сосредоточилась на разработке каналов этого тела, он отложил книгу, переоделся и лег спать. Это я отметила краем сознания — каналы меня интересовали больше, нежели сбитый режим дня какого-то демона.

Как ни странно, в отличии от Бездны, над Адским Городом был аналог солнца — искусственно воссозданный магический источник света. Огромная пентаграмма висела над центром города, освещение было слабым, но достаточным, чтобы визуально отличать день от ночи. По всей вероятности, это демоны так же переняли у людей, как и количество часов в сутках.

Незадолго после «рассвета», то есть часа через два-три, в коридорах поднялась привычная суета, за окном послышались голоса рабочих, а лорд Баскервилл покинул объятия одеяла. На сон у некоторых демонов уходило совсем мало времени на сон. Ангелам же спать не требовалось вовсе, хотя они исправно проводили в мире грез по паре часов, просто для удовольствия.

Сон — одно и немногих развлечений, которое крылатые признавали достойным своего времени.

Баскервилл еще какое-то время находился в комнате, прежде чем заявился слуга с подносом и дворецкий с отчетом. Суета меня раздражала. Кое-как дождалась, когда они покинут комнату, отчего не сразу сообразила, что хмырь, впервые со момента знакомства, оставил меня без своего отвратительного присутствия.

На полусогнутых лапах крадучись выбралась из своего укрытия. Оглядевшись, кинулась к окну, но то не только не пожелало разбиваться, но еще и спружинило, откинув меня на толстый ковер.

Краем глаза заметила, как по рисунку пентаграммы на потолке прошла искра. Чтобы убедиться, что это было не мое воображение, повторила маневр, только на этот раз попытавшись открыть дверь на балкон.

Да, комната и правда была законсервирована заклинанием высшего аркана. Центром его была та самая пентаграмма на потолке.

Восприняв это как вызов, задумчиво попробовала стену когтями и те неохотно, но все же вошли в нее раздирая обои. Хе-хе.

Вертикальный подъем дался мне без проблем, но вот передвигаться по потолку было сложнее, пару раз едва не сорвалась, но зато убедилась, что теоретически могу расцарапать рисунок, нарушив тем самым контур.

Баскервилл вернулся как раз в тот момент, когда я добралась до центра вязи и усердно шкрябала одной лапой, вися на трех оставшихся. Хвост болтался внизу, как раз на уровне вытянутой руки хозяина особняка.

За него он и потянул.

С мявом рухнув вниз, забарахталась в чужих руках, в очередной раз пытаясь разодрать одежду — не покалечу так разорю! — но ублюдок, схватив меня за шкирку, развернул мордой к себе.

— Моя прелесть, не делай так больше, что будет если ты упадешь и некому будет тебя поймать?

Вместо ответа изогнула хвост и ткнула шипом ему прямо напротив сердца. Очередной сюртук и рубашка были испорчены, но этим все и кончилось.

— Мрф, — фыркнула я и убрала хвост — не очень-то и хотелось!

— Молодец, — одобрил он, после чего прошел к столу и поставил меня на столешницу. — Сейчас завтрак, потом все остальное.

Словно только этих слов и дожидалась за дверью служанка. На подносе у нее лежал дохлый кроллер.

Я молча с презрением смотрела на тушку мелкой нечисти.

Не смотря на отличия, горбатый и хромой мыслили в одном направлении, а значит следующим будет труп с душком?.. Какая прелесть.