9 жизней Дьявольской Кошки

Глава 9

В дверь в очередной раз постучали — пришло время готовиться к приему, о чем мне любезно сообщил сам Баскервилл.

— Моя прелесть, ты составишь мне компанию? — осведомился он, вполне, благожелательно.

Служанки, помогающие ему одеться, боязливо обходили кровать по широкой дуге, стараясь вовсе на заходить в эту часть комнаты, отираясь по большей части возле гардеробной и зеркала.

Первым порывом было проигнорировать предложение, но следом пришла здравая мысль, что, во-первых, согласие усыпит его бдительность, а, во-вторых, что важнее, позволит собрать информацию. Раз уж я вляпалась во все это, нужно по максимуму извлечь пользу, это хотя бы немного восстановит мою раненую гордость.

Помедлив и взвесив все за и против, медленно выбралась из-под кровати, с дико горящими глазами и максимально независимым видом запрыгнула на подоконник, изящно обвив себя хвостом, и выжидающе уставилась на хозяина комнаты. Тот как раз заканчивал со сменой гардероба — уже знакомая мне служанка-вампирша застегивала запонки, завершая приготовления.

Лорд Баскервиль в повседневной одежде, от лорда Баскервиля в парадной отличался на самом деле мало, единственное, что во внешнем облике изменилось — появился цилиндр и на этом, пожалуй, все.

Подхватив трость, хромой шагнул ко мне, зачем-то протянув руки (наверное, для того, чтобы еще раз переодеться, когда я разорву его одежду в очередной раз), но ждать, когда он дохрамает до подоконника, я не стала, спрыгнула на пол и, задрав хвост, направилась к двери, где замерли перепуганные бледные служанки.

При моем приближении они было шарахнулись в сторону, но, наткнувшись на стену и друг дружку, запищали и всполошились еще больше. Хмырь за моей спиной, ничуть не расстроенный отказом покататься на ручках, хромал следом.

— Прошу за мной, — поклонился ожидающий в коридоре возле дверей дворецкий. Перед кем он гнул спину так и осталось неясным, по логике перед своим хозяином, но поскольку я шла первой, то вышло что мне.

Заметив, что я смотрю на него в упор, инкуб сглотнул, но пищать и шарахаться не стал. Сделала заметку в голове, что как только разберусь где у меня пасть — откушу ему голову. Быстрая и безболезненная смерть за проявленную храбрость, граничащую со слабоумием. Тем более, для инкуба голова не главный орган, если вы понимаете, о чем я.

Уже на лестнице стали слышны звуки музыки, а спустя пару этажей стали слышны голоса — гости уже прибыли и праздно шатались по залу на втором этаже.

Это ведь настоящий рассадник скверны, столько высокоуровневых тварей здесь собралось. Инстинкты приказывали затаиться, подкрасться незаметно и атаковать, рвать тварей когтями до тех пор, пока не останется ни одного живого существа.

По телу прошла дрожь — в здании мои природные враги. Цель моего существования уничтожать угрозу для людей.

Уже на подходе остановилась, огляделась, выискивая место где можно затаиться, понаблюдать и в случае чего атаковать. Задумавшись пропустила момент, когда хромой поравнялся со мной и легко подхватил на руки.

Я было надулась чтобы зарычать, но не сумела, тело вновь стиснул магический паралич.

— Тише, моя прелесть, сегодня я представлю тебя своим подданным, будь хорошей девочкой и потерпи немного, хорошо?

Последнюю часть фразы он договаривал уже проходя через двери, которые для него сноровисто отворили слуги-чертята одетые в ливрею.

Зал, впрочем, как и все остальное убранство особняка, было роскошным настолько, что глаза немного слепило. Высокие колонны, искусная лепнина, тяжелые портьеры, высокие витражи, многоуровневые хрустальные люстры с магическим светляками и ряды таких же подсвечников на стенах. На фоне этого гости, разодетые в пух и прах, смотрелись, вполне, органично.

Как в случае со штатом слуг, в гости хромой созвал весь местный бестиарий, что на самом деле было довольно необычно. Разные расы демонов в основном сотрудничали с себе подобными, чуть реже заключая союзы с наиболее близкими по анатомии или психологии соседями.

Но в этом зале находились буквально представители всех рас, словно наглядная иллюстрация энциклопедии по демонологии, по которой можно было наглядно изучить их всех.

— Хозяин трости… — коснулся моих ушей тихий шепот. Шум в зале мгновенно стих, толпа разделилась, освобождая хромому дорогу к возвышенности, где виднелось шикарное кресло и столик с бутылкой вина и бокалом к нему.

Баскервилл не торопясь шагал по залу и шаги гулким эхом отдавались среди преклонивших колени гостей… и гостей ли?

На трость он действительно не стеснялся опираться, но шел уверенно и ровно.

От легкого стука наконечника о мраморный пол то и дело кто-нибудь вздрагивал, любой другой мог и не обратить на такие мелочи внимание, но я, будучи ангелом, ощущала, как растет липкий страх собравшихся. С каждым шагом, они казалось цепенели все больше и больше, не спеша подниматься с колен или хотя бы поднять взгляд.

Наконец, целую вечность спустя, хмырь добрался до своего места, пристроил трость возле кресла, в которое опустился сам, меня же положил на колени, легко поглаживая вставшую дыбом холку. Паралич немного ослаб, и я мстительно впилась когтями в ногу, как раз левую, больную, но тип казалось этого даже не заметил.

Коленопреклоненные тем временем, так и оставались на уровне чуть выше пола. Даже дамы в тяжелых, пышных платьях, восседали среди складок своих юбок, сложив руки в перчатках перед собой в жесте полной покорности.

— Что ж, друзья мои, — хромой заговорил вроде бы тихо, но его глубокий низкий голос разнесся по всему помещению, достигнув самых дальних углов. — Несмотря на то, что изначально мы собрались по тривиальной причине — для празднования зимнего солнцестояния, сегодня особенный день. Я имею удовольствие представить вам мою любимицу, эту прелестную дьявольскую кошечку. Прошу любить и жаловать. Будьте осторожны, иначе она оторвет вам голову.

Последнее он сказал в легкой шутливой манере, но судя по всему дураков, которые списали бы это на шутку, здесь не нашлось, ибо вставшие, наконец, гости меня не то что любить и жаловать не спешили, они даже смотреть в мою сторону не рисковали. Нашлось всего три существа которым хватило ума и смелости разглядеть меня на коленях его ужасающего лордства, видимо для того, чтобы знать от кого драпать в случае если запахнет жаренным.