9 жизней Дьявольской Кошки

Глава 31

Неро с сомнением поглядел на Архея, Мэсэмери же вылупился на Баскервилля, единственного из всех оставшегося невозмутимым.

— Мрф, — уничижительно фыркнула я, давая понять, что шутка не удалась и вообще чувство юмора Многокрылого так себе.

— Все верно, — степенно кивнул Архей и на этом, казалось, потерял всякий интерес к теме.

Я же наоборот возмущенно засопела.

«Да быть того не может! Это чудовище в облике человека! Он, черт побери, управляет душами! Ты в своем уме, называть подобное существо человеком?»

— Этот ублюдок держался с нами на равных! — воскликнул Мэсэмери, признавая нелицеприятную правду. — Он силен как Высший Лорд если не сам Дьявол!

Ну, до Дьявола ему далековато, но вот Высших Лордов он действительно превосходил по силе.

— Забавно, — вдруг рассмеялся Баскервилл и кажется почти искренне. — Я слышал, что ангелы мудры, но вижу обратное.

Опустив трость, стукнул ею о водную гладь и не спеша, в полнейшей тишине, зашагал в моем направлении.

— Удивительно, насколько высокомерными могут быть создания, не признающие силу своего творца. Неужели вам кажется странным, что сильнейшее существо в трех мирах является человеком? — Он остановился передо мной, гладя сверху вниз. — Люди создали ангелов одной лишь силой мысли. Люди разграничили миры. Люди наделили вас миссией — вы лишь послушные собаки на страже человечества. Я ведь уже говорил тебе об этом, солнце мое, но ты так обиделась, что кажется выкинула мои слова из головы.

— Сила созидать. — В отличие от Неро и Мэсэмери, шокированных свободным передвижением человека, Архей выглядел спокойно. — Великая сила доступная только людям. Как правило и крылатые и демоны забывают об этом, что, несомненно, печально.

— Именно, — Баскервилл повернулся к нему с покровительственной улыбкой. — Радует, что хоть кто-то тут еще помнит об этой простой истине.

— Чего ты добиваешься? — вдруг спросил у него Многокрылый.

— Пришел за своей прелестной кошечкой?

— Это не дьявольская кошка, — резонно заметил Архей.

Баскервилл уже что ли забыл об этом?

— Форма не имеет значения, — просто ответил он, — суть, вот что очаровывает. Хотя не могу не порадоваться своей удаче — встреча с другими ангелами дала мне много полезной информации. Было полезно взглянуть на представителей вашего вида, до того, как миры смешаются…

— Неужели еще один поборник конца света? — закатил глаза Мэсэмери. — Обнуление ничего не даст…

— Подобное меня не интересует. Неудобно повторять одно и тоже, но ради вас, господа, напомню — люди наделены величайшей силой созидать. Поэтому, правом данным мне по праву крови, я создам новый единый мир, объединив Верхний, Нижний и Срединный.

— Он бредит? — тихо поинтересовался Мэсэмери, но никто не счел нужным на это отвечать.

Честно говоря, будь у меня рот я бы спросила тоже самое — ну, что за безумец этот Баскервилл?!

И лишь Архей не выглядел удивленным или возмущенным столь амбициозной, граничащей с откровенным безумием, идеей.

Словно признавая за человеком право на подобные мысли.

Хромой с иронией оглядел напряженных Неро и Мэсэмери.

— Люди дали вам причину жить, так что стоит проявить немного благодарности, верно? Без этого вы способны лишь влачить жалкое существование.

— Слишком громкие слова, для простого смертного, — тихо прорычал Мэсэмери. Выглядел он не важно, но в отличии от меня, слова Баскервилля его скорее разозлили, чем расстроили.

В моей же голове царил бардак. Не знаю почему слова этого хмыря так откликались в душе. Было в них что-то, что не давало мне покоя.

Легко жить, не задавая вопросов, идя туда, куда тебе указывают, но, когда тыкают в эту слабость носом, начинаешь чувствовать себя невообразимо жалким.

— Моя прелесть, — вдруг обратился ко мне Баскервилл, — если твои товарищи не могут ответить на твои вопросы, то это могу сделать я. Как ты видела, в этом милом городке я обзавелся новым другом, и он поведал много интересного…

— Хватит! — Неро яростно дернулся, но так и не смог сделать ни шага.

—…в частности о некой звезде Первой Жертвы.

Я затравлено посмотрела на Архея, но тот лишь печально взирал на меня, ничего не говоря и кажется не собираясь вмешиваться. На его лице застыли те же сожаление и вина, что и у Первого брата.

— Бедняжка, тебе никогда ничего не говорили, держали в неведении, раз за разом жертвуя во имя всеобщего блага…

— Заткнись! — Черный меч подобно копью рассек пространство и застыл на подлете к спине хромого, перехваченный тенью самого Баскервилля.

В голове вспыли слова нефилима о том, что звезда Первой Жертвы падает с Небесной Карты перед концом света, может ли это означать, что каждый раз, когда я погибала, Немезия выносила приговор об Обнулении?

Но тогда получается, что все это время, каждый из моих братьев и сестер знал правду, но на протяжении сотен веков моего воплощенного времени скрывали это? Я всегда считала, что Обнуление было одно, в промежутке между моим вторым и третьим воплощением.

Или возможно, что каждый раз перед вынесением приказа об Обнулении меня убивали, принося в жертву?

Я отыскала взглядом Многокрылого, прекрасно зная, что он считывает мои мысли. Я надеялась, что он опровергнет слова Баскервилля. Высмеет мои подозрения и теории.

Но он молчал.

С этим виноватым выражением лица.

— Ну же, моя прелесть, разве это не обидно? Не хочешь узнать правду о своих драгоценных друзьях? — Баскервилл наклонился, дотрагиваясь пальцами в перчатке до края маски. — Не хочешь взять судьбу в свои руки? Или так и будешь послушно играть роль жертвы? — и совсем тихо бархатистым вкрадчивым голосом добавил: — Но чем же ты тогда отличаешься от послушной собаки?

Единственное чего я сейчас хотела, это малодушно сбежать. Покинуть это место и этих существ, чтобы не видеть и не слышать дьявольский шепот, не смотреть в глаза обманщикам и не оплакивать разваливающийся на глазах образ семьи.