90 дней до развода

4 (79 дней)

Тимофей знал, что лучший подарок для жены — это цветы. Они были ее манией, ее особой любовью. Но однажды, заявившись на первое свидание с огромным букетом, Надя сказала, что для нее срезать их не нужно. Лучше конфеты. Рассмеялась своим звонким смехом и спрятала улыбку в розовых тюльпанах.

С тех пор вместо привычных цветов Тим покупал жене конфеты. За годы совместной жизни, кажется, радовал ее самыми разнообразными и уникальными видами. Бельгийскими Опус-сундучоками[1], Дублинским «Красным вельветом», трюфелями из Коннектикута[2]. Даже однажды ему удалось раздобыть итальянские TM Amedei. И сегодня, перед тем, как зайти в салон, где работала жена, он купил упаковку каштановых кинтонов[3].

Надя стояла у длинного стола в окружении десятков ваз с цветами. Собирала букет, прикладывая и примеряя бутоны и ветки, тщательно продумывая каждое свое действие. Тимофея не заметила, кажется, даже звона колокольчика над дверью не услышала. Была погружена глубоко в себя и безгранично красива в момент вдохновения.

— Привет.

Тимофей шагнул ближе. Улыбка, с которой он попал в прохладное помещение, пахнущее самыми невообразимыми запахами, немного потускнела, когда цепкий внимательный взгляд заметил синяки под глазами Нади и очень бледный цвет щек. Устала или виной предстоящий развод?

— Доброе утро, Тим, — но голос все еще был теплым, и Тимофей неслышно выдохнул.

Надя скользнула взглядом по застывшему у стола мужу и подняла очередной цветок. На этот раз красные гвоздики. В правой руке она держала камелии.

— Красиво, — он плохо разбирался в принципах композиции и правилах комбинирования оттенков, но безоговорочно доверял Наде: ее вкусу и таланту.

— Пока еще нет, — которая пробормотала в ответ.

Тим усмехнулся. Принцип перфекционизма в своем деле он уважал. Сам жил по такому же. Чтоб не мешать отступил к краю стола. Из сумки достал небольшую коробку. Внезапно Надя среагировала быстрее, чем он ожидал. Вскинула голову и, прищурившись, посмотрела сперва на конфеты, затем на мужа. На мгновение Тимофею показалось, в зеленых глазах зажегся знакомый любопытный огонек.

— Ты не должен, — но в следующую секунду она взяла себя в руки, нахмурилась и качнула головой. Родные глаза стали серьезными.

— Что не должен? Радовать свою жену такими глупостями, как конфеты?

— Тим… Почти бывшую жену, — Надя вздохнула, а Тимофей отмахнулся.

— Это ты так думаешь. Намеренно не стал покупать твои любимые, так что не думай, что я забыл. Просто эти ты еще не пробовала.

Надя замялась, что-то взвешивая в своей голове, но не оттолкнула. Подошла и протянула руку к коробке. Погладила атласную ленту на упаковке, кончиками пальцев пробежала по прозрачному окошку на крышке и, сглотнув, посмотрела на Тима.

— Спасибо.

Говорить вдруг стало сложно. Неведомый плотный ком перекрыл дыхание в мужском горле. Тимофей кивнул и прокашлялся.

— Как мама? — а Надя вновь принялась составлять букет. Улыбнулась.

— Планирует поездку в Вену. Чтобы в государственной опере «Дон Жуана» послушать. Уже и наряд выбрала и билеты смотрит, — она вдруг замолчала и застыла на мгновение. Моргнула, смахнув невидимую дымку. — А врач ей не разрешает даже из города выезжать. Не то что… из страны.

Тонкие пальцы, сжимающие стебли цветов, напряглись сильнее. Костяшки побелели, на кисти появился заметный рисунок проступающих через тонкую кожу вен. Тим сдвинулся ближе, склонил голову, чтобы словить любимый взгляд.

— Надь… Вам, если деньги нужны, ты говори, слышишь?

Она кивнула, помолчала немного, сглотнула — возможно, старалась незаметно, опустив голову и спрятавшись за волосами, но Тимофей знал ее лучше, чем себя, увидел, — и подняла взгляд.

— Нет, ты же знаешь. Тех денег еще хватает, больше пока не требуют. Но… — зеленые глаза что-то кричали, только разобрать было сложно, — спасибо тебе.

На доли секунды Тимофею показалось, что Надя заплачет. Но она лишь вздохнула поглубже, расправила плечи и, словно, не шепча слова благодарности минуту назад, кашлянула и собралась. Подняла оставленный на столе еще не готовый букет и принялась за работу.

— Расскажешь?

Тим указал на цветы. Продолжать не нужно было, они научились понимать друг друга без лишних слов. Только его способность немного притупилась в последние месяцы.

Надя подняла веточку эвкалипта и ее губы тронула теплая улыбка.

— Это заказ оставил мужчина для своей жены. Рассказал, что они больше восьми лет не могут зачать ребенка. Вернее, несколько удачных попыток все же было, но ребенок так и не родился. Ни в первый, ни в другие разы. А вчера они узнали, что снова беременны, представляешь? Неожиданно и тогда, когда совсем отчаялись и абсолютно не были готовы к этому, — ее улыбка стала шире. Надя задумалась. — Они волнуются, конечно, но врачи говорят, что сейчас точно все будет хорошо, — она подняла гвоздику и приложила ее к букету. — Античные легенды гласят, что первые гвоздики выросли там, где пролилась кровь пастуха, на котором сорвала свой гнев своенравная Артемида. А христианское предание рассказывает, что первая в мире гвоздика произросла на Голгофе. Цветок вырос на месте, откуда Божья Матерь смотрела на страдания Иисуса Христа.