90 дней в плену

И здесь тоже живут люди

Итак, после того как мне определили место на левой верхней нарке (внизу было место Ани, напротив нее – Женя, а над ней – Кристина), наступило время обеда. Своей еды, в отличие от девочек, у меня не было, поэтому я попросила, чтобы мне дали казенный суп с капустой.

Сказать, что это несъедобно, ничего не сказать. Сверху над жидкостью, похожей на суп, был толстый слой жира, вонявшего старым пережаренным подсолнечным маслом и горелым луком с морковкой. Капуста была порублена крупными ломтями, картошка просто почищена и целиком плавала в тарелке. Вот единственное, что можно было есть, так это картошку, которую я выловила из-под слоя жира.

Кристинка же взяла так называемое второе, которое состояло только из каши-сечки. «Я точно такую кашу дома собакам готовлю. Да и то она, наверное, понаваристей получается», – прокомментировала она кулинарные способности местных поваров, и отодвинула тарелку. Хлеб, который давали большими квадратными буханками, был местного приготовления и, как пояснили Аня с Женей, кушать можно было только корочку, потому что от полусырого прокисшего мякиша потом будет болеть живот.

Аня и Женя предложили нам «Мивину» и сало. От «Мивины» я отказалась, а вот сало взяла с удовольствием, надо же было хоть чем-то не опасным для здоровья набить живот. Потом девочки угостили меня своим чаем – оказалось, что другого здесь не бывает.

Подводя первые итоги, я поняла, что это СИЗО заметно отличается от сбушного. Конечно, здесь нет видеокамер в каждом углу, но есть свои трудности. Во-первых и в главных, без продуктовых передач от родных тут не выжить. Если хотя бы неделю питаться здешней едой, то можно просто протянуть ноги. Я же, не зная этих особенностей, прибыли сюда с пакетиком печенья и яблочком. Запасы невелики.

Конечно, я надеялась, что на следующий день, в среду, 8 октября, по обыкновению Полина принесет передачу в сбушный изолятор, ей скажут, что меня там нет, что я уже здесь на Лукьяновке, и она успеет принести мне хоть какой-то тормозок, пусть небольшой, но хоть что-то. А там, глядишь, придет на свидание адвокат, а к пятнице, может, и Полина, и жизнь наладится. Пока же мне умереть с голода не дадут соседки по камере.

Во-вторых, хоть персонал здесь был преимущественно женский, что не могло не радовать, но в отличие от сбушных контролеров, дисциплинированных и даже иногда вежливых, исполняющих все по инструкции, эти барышни были довольно бестолковые и безалаберные, в чем я смогла вскоре убедиться. 

С другой стороны, заключенные или их родственники, ну или адвокаты могли договориться о так называемой «зеленой почте», чтобы можно было передать запрещенные в тюрьме предметы, в том числе и мобильный телефон. По словам девочек, во многих камерах есть это чудо техники, и сотрудники об этом прекрасно знают. Но вот это не касалось нашей камеры, здесь «зеленая почта» не работала и не только для меня. Из этого следовало, что такая привилегия, как обеспечение средствами коммуникации, мне в ближайшее время не светит.

Оценив все недостатки и преимущества, я поняла, что и здесь я выживу, хотя первое время будет трудно. Но, где только наша не пропадала! Прорвемся!

Следующий день прошел в ожидании. Я очень надеялась, что хотя бы к вечеру мне принесут передачу, и это бы значило, что Полина знает, где я и что со мной. Но чуда не произошло, передачи не было. У меня в голове стали толпиться дурные мысли, основная из которых – дочери просто не посчитали нужным сообщить, где я. Девочки, как могли, успокаивали, говорили, что ничего страшного, и такое тоже бывает, что скоро все наладится, и я не могла с ними не согласиться.

Главным же развлечением этого дня стала передача Кристине от её мужа. Вообще, как я поняла, здесь не слишком разнообразный досуг. Помимо часовой прогулки во дворике в первой половине дня, просмотра телепередач и чтения книг (кстати, библиотека здесь, в отличие от СБУ, довольно приличная за счет того, что из близлежащих школ отдали старые книги и, в основном русскую классику!), это поездка в суд, свидание с адвокатом, родными, ну или передача. 

Причем передача для женщин в заключении, это альтернатива шопингу, при котором резко повышается настроение. Учитывая, что сама ты не можешь пройтись по магазинам, это за тебя сделали твои близкие, то интрига – что же там, в пакетах – усиливается вдвойне. Вот такое развлечение было у нас в камере.

Посылку принесли около четырех часов дня (как рассказали девочки, примерно в это время всегда приносят). Сначала дежурный через окошко выдает список вещей и продуктов, а затем туда же передает их согласно списку, причем желательно все это внимательно сверить, чтобы вдруг ничего не пропало. Девочки, встав в цепочку от кормушки до стола (одна принимает, вторая складывает, третья сверяет список), начали получать посылку, шумно обсуждая каждый пакет, передаваемый в окошко.

А обсудить там было что. Муж Кристины, проинструктированный по телефону девочками из той камеры, в которой она была на выходных, передал ей три больших пакета, в которых были одежда, предметы гигиены и, конечно же, продукты. «Ого! Он аж две курицы гриль передал, да еще и такие здоровые!» – весело комментировала Кристина. Аня все аккуратно складывала, а Женя, вооружившись ручкой, внимательно отмечала: «Так, есть две курицы». «А зачем же он мне столько теплых носков передал? И аж три теплых кофты! Так, колбаса, сосиски печенье! Ура!» - радовалась Кристина.

За десять минут передачу успешно приняли, проверили, и начался другой, не менее важный процесс – необходимо было решить, что из продуктов оставить в маленьком холодильнике в камере для быстрого употребления, а что отдать «на мороз» в общие большие холодильники, расположенные где-то в пищеблоке. Учитывая, что передачи здесь приносят не часто (количество заключенных здесь гораздо больше, чем в сбушном изоляторе, поэтому на передачи выстраиваются огромные очереди родственников), то  и полученные продукты надо было распределить так, чтобы до следующей передачи хватило. Этим важным процессом руководили опытные Аня и Женя. «Одну курицу мы сейчас поделим на части и отдадим на мороз. Туда же можно часть колбасы передать, чтобы не портилась, – рассуждала Аня. – Вторую курицу мы тоже поделим на части, и нам ее хватит на два дня с картошкой».