90 дней в плену

Особенности Лукьяновки

А здесь в СИЗО разгорались свои страсти. Оказывается, совсем недавно был назначен новый начальник изолятора из Одессы, который, естественно, стал наводить свои порядки. С одной стороны он позволил передавать заключенным в передачах некоторые продукты, которые раньше почему-то запрещали, например молочку. Но с другой – тут же усилил дисциплину в плане тех же передач так называемой «зеленой почты», а для основного здешнего контингента это было недопустимо.

Лукьяновское СИЗО всегда было воровским, со своими устоями, негласным укладом жизни, смотрящими, обеспечивавшими порядок в камерах и взаимопонимание в администрацией. По словам девочек, прежних смотрящих из-за конфликта весной увезли в лагеря, так и не найдя компромиссного решения. А сейчас,  между новой администрацией и новыми смотрящими контакт так не был налажен, и поэтому происходили некоторые внутренние сбои.

Не знаю, что там происходило в других корпусах, но у нас с понедельника,

13 октября, стали периодически отключать воду, чтобы в очередной раз прочистить забитую канализацию. Сначала вода стала пропадать на несколько часов, а потом на пол дня, всю ночь, сутки. Причина же заключалась в том, что кто-то из заключенных упорно изо дня в день сливал в унитаз сизовскую еду – кашу, хлеб, соленые огурцы, а также тряпки и

предметы гигиены. В результате канализация забилась так, что все дерьмо (простите, называю вещи своими словами) плавало на полу первого этажа.

Поэтому приходилось перекрывать воду, вычерпывать дерьмо и прочищать забитые трубы. Однако все тщетно, на следующий день или максимум через день все повторялось сначала. Это был своеобразный протест в знак того, что теперь невозможно было пронести телефон, что вычищались камеры, проводился шмон и т.д и т.п.

Как долго это еще могло длиться, было не понятно, но все ждали единственного выхода, чтобы администрация и смотрящие наконец-то договорились между собой. Пока же мы с девочками, как только подавали воду, пусть даже ненадолго, сразу же делали запасы, наполняя ведра, тазики и пустые пластиковые бутылки. Да и расходовать воду приходилось очень экономно.

Интересно, о том, что здесь появился новый смотрящий, девочки поняли после того, как по «зеленой почте» утром нам в камеру вместе с сахаром тихонечко передали пакет с чаем и пачками сигарет. Как пояснили Аня и Женя, такую передачу в каждую камеру заносят ежемесячно (сигареты – по количеству сидельцев, сколько девочек, столько и пачек) от общака – для поддержки. Для тех, к кому никто не приходит (а есть и такие), это большое подспорье. Учитывая, что у нас в камере нет курящих, то эти сигареты из общака нам могли послужить взяткой для баландерши, чтобы она, например, наши продукты в общем холодильнике не потеряла (такое тоже бывает). А вообще, ситуация очень напоминал ту, что происходит в стране в целом: одни недовольны и возмущаются, другие – вместо того, чтобы договариваться и идти на уступки, закручивают гайки и бьют по голове.

В среду, 15 октября, мне пришла большая передача от Полинки, согласно тому списку, что я передала через адвоката, причем передавали ее в три захода. Сначала обычная в пяти сумках – продукты, гигиена, бытовая химия, канцелярка и постельное белье, которое здесь можно было передавать свое, но только белое. Затем через интернет-магазин передали то, что нельзя было так занести через обычную передачу, а именно баклажки воды и крупу – рис и гречку, быстрого приготовления. Вечером же принесли электротовары, но об этом потом отдельно.

Поверьте, в этих условиях радуешься таким элементарным вещам, которые раньше воспринимал как что-то совсем обычное, потому что это действительно обычные вещи. Две большие упаковки кофе! Творог и сметана! Кефир! Конфеты чернослив в шоколаде! Чай с мятой! Новое чистое постельное белье! Это было просто счастье. А еще – рыба, обычный кусочек селедки могут творить чудеса и поднимать настроение.

Теперь об электротоварах, которые идут отдельной передачей. Примерно в шесть вечера открылось окошко «кормушки», и какой-то офицер позвал меня по фамилии. Я отозвалась. Привожу дословного наш диалог, как разговор глухого со слепым.

Он – Блоха, а вы себя нормально чувствуете?

Я – А что случилось?

Он  –  Ничего. Так вы в порядке? – по-идиотски улыбаясь еще раз спросил офицер.

Я – Мне, конечно, нравится, как вы улыбаетесь, но что случилось-то?

Он, не отвечая на мой вопрос, открывает дверь:

 – Это ваше? – показывает на коробку с телевизором и пакет, в котором лежали лампочки и электро-градусник (ртутный стеклянный термометр иметь в камере заключенным не полагалось).

Я – О, здорово! Спасибо большое!

Он – Я тут проверил, все работает, – смутившись, не ожидая, что ему скажут спасибо, и тут же:

– А вам что, подушку здесь не выдали? Зачем вам еще одна?

Я – Выдали, но она же твердая, как кирпич, на ней спать невозможно, – я действительно просила принести мне подушку, но думала, что Полинка забыла, да и не ожидала от него этого вопроса.

Он – Так, может, вам еще и джакузи сюда принести? – с презрением заявил он.

Я – Да я вроде не наглею, – смутившись от его фамильярности, ответила я.

Девочки, наблюдая со своих нарок за нашей беседой, крикнули ему: «А мы не против, давайте джакузи!» После чего офицер тупо развернулся и ушел.

Я внесла в камеру телевизор и так и не поняла, что он имел в виду, говоря о подушке. И только потом оказалось, что Полинка таки принесла мне подушку и отдала ее в передачу с электротоварами. Однако этот идиот ее мне не передал, но и назад дочери не отдал. Вот честно, несмотря на весь маразм СБУ, в их СИЗО подобное было бы недопустимо.