90 дней в плену

Маленькие радости

В  среду, 22 октября, Аня выезжала на апелляционный суд. Она встала рано утром, пока все еще спали. Вода в это время еще была, даже пошла горячая, и она довольно долго наводила красоту и марафет в туалете, достав из дальней сумки стильную кофточку и хорошее нижнее белье, наверняка припасенное именно для таких случаев. Я одним глазом наблюдала за ней со своей верхней нарки. Это действительно было забавно и походило на сборы девушки на долгожданное свидание.

В завершение Аня из совсем уже дальних узлов достала какой-то маленький пузыречек и капнула на запястье и шею духи, запах которых тут же распространился по камере волшебным ароматом. Когда она подошла к окну, чтобы традиционно утром помолиться, то я не выдержала и спросила, что это за запах  такой удивительный. Аня ответила, при этом так смутившись, словно я застала ее за каким-то преступлением, ведь заключенным пользоваться духами нельзя. «Да это у меня уже остатки пробников были, которые закончились, я их давно покупала», – стала оправдываться она, как будто боясь, что я сейчас тоже попрошу у нее для себя пару ароматных капель.

Конечно, я бы этого делать не стала, но запах ее духов напомнил про обычные женские радости, такие как духи, хорошее нижнее белье и нарядная

кофточка. Все-таки даже в тюрьме женщины остаются женщинами, несмотря ни на что. И в это утро Аня выглядела очень хорошо, насколько это возможно в этих условиях, и я поняла, что на самом деле она в обычных условиях очень даже привлекательная женщина.

В остальном день прошел как обычно, а вот вечером, когда мы уже легли спать, пришла «корпусная» и сообщила, что у меня завтра выезд, уточнив,

что на следственные действия. Эта новость меня взволновала. С одной стороны, это значит, что дело не стоит на месте, движется, с другой – мне почему-то совсем не хотелось видеть своего третьего следователя, он мне жутко не нравился.

Он как-то рассказал, что его мама всю жизнь проработала учителем в школе. Лично я знаю два типажа учительских детей: один – когда дети стараются доказать одноклассникам, что они ничем не отличаются от них, такие же простые ребята, а другие – ничего не доказывают, а затюканные школьными товарищами просто тупо мстят им, стуча на каждого по любому поводу маме, классной или директору.

Так вот мой следователь мне напоминал второй типаж учительского сынка, и мне кажется, что так оно и есть. В общем, зубрила, зануда и стукач, которого в школе наверняка гнобили. Но сейчас приходилось с ним общаться, да еще и при обстоятельствах, когда я от него в некотором смысле зависима. Но делать нечего, выбирать не приходилось, и надо было ехать, тем более что здесь был и положительный момент – я увижу адвоката, а может, и обоих, что не могло не радовать.

На следующее утро 23 октября уже и я собиралась на выезд, как на свидание. И хотя духов в моем арсенале не было, но я тоже вытащила светлые джинсы и бежевую нарядную кофточку, жаль только, косметики у меня никакой не было, если бы еще немного мейк-ап, то вообще была бы просто красотка. Но, как известно, красоту ничем не испортишь, поэтому я и так своим внешним видом была довольна. Прихватив с собой бутерброд, яблоко, водичку и томик Булгакова, позавтракав чашкой кофе, я приготовилась к выходу в свет.

Вот только прежде чем добраться до этого света, надо было «перекантоваться» на боксах в малоприятной компании. В один бокс перед выездом в суд или к следователю набивается до десяти человек, причем в отличие от меня, все они курят, и много курят. Несмотря на то, что я сказала охране, что не курю, в отдельную камеру меня никто сажать не собирался. Я успела прошмыгнуть в бокс, куда со мной зашли еще две молодые девушки

и одна крупная женщина с крашенными белыми волосами и отросшими темно-русыми корнями.

Естественно, все женщины в боксе курили, причем отнюдь не дамские тонкие сигареты. И когда они все задымили, пусть даже и возле отдушины, то я думала, что еще немного и задохнусь. «Извините, но…» – сказала самая бойкая девушка модельного роста. «Ничего, девчонки. Просто, когда я задохнусь и упаду, поднимите меня, пожалуйста, и прислоните к стеночке», – шутя ответила я, и девушки оценили мой юмор, улыбнувшись в ответ. Контакт был налажен, но я предпочла особо не вступать в их беседу, достала книгу и села на узкую неудобную скамейку поближе к лампе.

Девушки же напротив стали активно обсуждать, кто куда едет, по какой статье идет, кому что грозит и т.д. Традиционно, никто из них ни в чем не было виноват, хотя пегая женщина подозревалась в убийстве, маленькая девушка с гнилыми зубами – в нанесении тяжких телесных, а модель – в совершении разбойного нападения группой лиц.

Интересно, что последняя даже успела замужем побывать и двоих детей родить. Она сетовала, что в этом году ее дочка без нее первый раз пошла в первый класс, что любопытные учителя и соседи пристают к детям и их бабушке с вопросами, а где же мама, что-то долго она болеет и не приходит за ребенком в школу. «А менты, козлы, на допросе меня спрашивают, чего это я жила с человеком, у которого уже есть судимость. И что теперь он уже не человек с судимостью? Да в нашей стране это вполне нормально иметь судимость. У нас вон президент был судимый. Юлька тоже только с зоны вышла. Да половина депутатов сидела – и ничего!» – возмущалась она.

Вообще, барышня попалась ну очень разговорчивая, трещала без умолку. За три часа, совместно проведенных в боксе, я узнала практически всю ее жизнь, начиная от детских лет, проведенных, в основном, у бабушки с дедушкой в селе, потом школа, работа, замужество, развод, дети, о родных все, вплоть до деда-прадеда. Но, при этом ни слова о самом преступлении, за совершение которого она здесь сидит.

Впрочем, это характерно практически для всех отбывающих наказание. Они будут рассказывать во всех подробностях о своей жизни, семье, даже о том, как задерживали, жалуясь на беспредел ментов, но вот о своем преступлении в лучшем случае – статья и добавят, что ничего такого и в помине не было. Убила мужа? Так он пьяный был, полез драться и сам упал на нож, который лежал на столе. Тяжкие телесные? Да меня там и близко не стояло, просто мимо проходила и видела, как дерутся. Наркотики? Всего-то пару раз попробовала, а при обыске нашли шприц с остатками, который забыла выкинуть. Исключения конечно есть, но это бывает редко. В основном же, сидят все невиновные, как в фильме «Побег из Шоушенка».