90 дней в плену

Право выбора

Суббота, 25 октября, прошла нескучно. На обед мы решили приготовить куриный супчик. Казалось бы, как это возможно в подобных условиях? Печки, скороварки, микроволновки нет. Кастрюли, сковородки, даже поварешки-черпака тоже нет. Заключенным разрешали иметь только пластиковую или одноразовую посуду. На чем варить? В чем варить? Не понятно. Конечно, благодаря нашим родным у нас есть продукты, из которых можно приготовить суп. Кристинке передали домашнюю курицу-гриль, овощи тоже есть, при этом  картофель должен быть отварной, ну или запеченный, как накануне передала Полинка. Вместо домашней лапши можно в суп положить «Мивину». Но как ни крути, все равно эти продукты надо сварить, чтобы получить супчик. Что же делать?

Если бы все ведущие кулинарных шоу и шеф-повара крутых ресторанов узнали, какие «высокие» технологии применяют в заключении наши

женщины, то у них бы случился культурный шок. Уверена, ни один из них не справился бы с поставленным заданием, а вот здесь подобные кулинарные рецепты очень даже популярны. Итак, сдаю рецепт, может, кому пригодится.

Нашим шеф-поваром была Аня, а я у нее на подхвате. От готовой курицы сразу отделили мясо, сложили в самую большую миску из прочного пластика и залили кипятком из чайника. После этого опустили кипятильник, который я смогла пронести сюда из СИЗО СБУ, в воду, включили его. При этом во время всего процесса приготовления необходимо держать кипятильник вертикально, чтобы он не прикасался к пластиковой посуде, иначе она расплавится. Эту важную миссию поручили Кристинке, ну как самой молодой. Я в это время сначала нарезала картофель помельче, затем морковку, лучок, перчик и зелень. Нож в нашей камере тоже был – Ане его успели передать по «зеленой почте» в прошлом году.

Как только «бульон» закипел, мы в него постепенно закинули сначала картошку, потом морковку с луком, разломали «Мивину» и бросили в бульон, а в самом конце засыпали зеленушку. Аня следила за процессом, помешивала пластиковой ложкой и солила. Когда суп уже был практически готов, то миску мы накрыли крышкой и оставили еще на 15 минут, чтобы бульончик настоялся.  Разливали готовый супчик по пластиковым тарелкам пластиковой же чашкой. Суп получился на славу!

Вот только кипятильник пришлось долго отмывать, ведь он покрылся слоем

подгоревшего жира. Но, слава Богу, в субботу воду еще периодически давали, так что я отдраила его в течение получаса. 

Признаться, такого супчика ни я, ни все мои подруги по несчастью давно не ели. Аня, как самая опытная из нас, рассказала, что при помощи кипятильника в этих местах еще и не такие кулинарные изыски готовят.

«Девочки даже картофель фри готовят на кипятильнике или сырники. Правда, для этого надо все равно какую-то кастрюлю или сковородку. В принципе, при наличии денег и не в нашу камеру, можно и посуду пронести, и даже микроволновку», – рассказывала Аня, пообещав в следующий раз сварить борщ.

А Женя вспомнила, как они готовили салаты «оливье» и «шубу». «Надо только, чтобы сюда в передаче принесли вареные овощи ну и другие необходимые ингредиенты. Остальное – дело техники», – пояснила она. «А давайте в следующий раз сделаем винегрет. Так хочется салатиков», – попросила Кристина. И мы ей, конечно же, пообещали, что и винегрет тоже сделаем.

На следующий же день 26 октября должны были состояться выборы. Но, несмотря на это, вода к вечеру пропала опять. Запасов же у нас оставалось не много, хотя мы почему-то не сомневались, что уж к выборам в парламент канализацию в нашем корпусе должны обязательно починить. А то ведь можно и под угрозу поставить 100 процентную явку заключенных СИЗО. Однако наши ожидания не оправдались. Зато в день выборов нас подняли непривычно рано. В 7.00 баландерша Ира, которую за глаза  называют «стуло»  –  за  небрежно брошенную как-то фразу: «А стуло им давать?», заглянула в «кормушку» и рявкнула: «Срочно подъем! Администрация через полчаса на обходе будет!»

Я оказалась самой доверчивой, тут же поднялась, пошла умываться, ухитрившись на эту процедуру потратить всего одну кружечку воды. После этого заварила всем девочкам кофе и сделала бутерброды на завтрак. Вслед за мной поднялись Аня и Кристина, тоже умылись и мы сели завтракать.

И только Женя продолжала валяться под одеялом на своей нижней нарке, пояснив, что еще десять раз успеет встать, пока эта администрация явится.

«Я вас умоляю, они вчера до полуночи возились с этой канализацией, а потом еще и с избирательным участком. Так что, разбудите, когда они придут», – скептически заявила она. И оказалась права.

Никто никакого обхода не делал ни в восемь, ни в девять, ни в десять часов. Воды тоже в кране не было. Наверно, два этих факта были как-то взаимосвязаны. Глупо идти агитировать голосовать заключенных, когда нет воды, канализация не работает и дерьмо смыть нечем.

Ближе к полудню уже другая, принявшая смену баландерша, сообщила, что сейчас нас поведут голосовать. По стуку брам в коридоре мы слышали, как по очереди выводят из камер девочек. Вскоре открылась и наша камера. Мы вышли в коридор и спустились по лестнице на второй этаж. Там в углу в конце коридора стояли три кабинки для голосования, обтянутые желто-голубыми тканями, перед ними стояли две урны для бюллетеней, а в правом

углу стол, за которым сидели члены избирательной комиссии. 

Это были четыре человека в гражданском, явно не сотрудники СИЗО – три женщины и мужчина, вносили в журнал фамилии голосующих и под роспись давали бюллетени. Зато в коридоре в полном составе был практически весь персонал корпуса. Нас выстроили в очередь в алфавитном порядке за девочками из другой камеры, а вслед за нами выстраивались другие камеры по такому же принципу.