9000 км до любви

Глава 3

Как только я зашла в квартиру, на меня обрушился запах жареной рыбы. Быстро сняв с себя кроссовки и бросив сумку с грязной одеждой на пол, я прошла на кухню, уже слыша, как шипит раскалённое масло на сковороде.

– Привет, мам!

Мама сидела за столом, закинув одну ногу на стул, и ела плитку шоколада, одновременно смотря какую-то мелодраму по Первому каналу. Видимо снова не дождалась момента, когда приготовится ужин. Я улыбнулась. Мама была красивой женщиной с каштановыми, как и у меня, волосами и большими кругами под глазами. Она перепробовала уйму кремов, но никакой не смог помочь, так что мама даже начала шутить, что это у неё хроническое. А ещё она была уж слишком молодой для роли родительницы двадцатилетней дочери.

Мама улыбнулась мне с забитым ртом, и, прожевав шоколад, сказала:

– Твоя любимая рыбка уже скоро дожарится, так что садись, накладывай себе салатик, – она окинула мой наряд удивлённым взглядом. – И почему ты в бабушкином платье?

– Это долгая история. Ходят тут всякие…неаккуратные, – скорчила я недовольную гримасу.

Переодевшись в любимую домашнюю футболку с поросёнком Фунтиком, который в детстве был моим любимым мультфильмом, я вернулась на кухню и услышала приглушённый голос: мама увлечённо говорила с кем-то по телефону:

– Да ты что! И когда это? Через неделю? Ох, я даже и не знаю. Сейчас решу, – мама обернулась на меня и радость в её глазах сменилась чем-то ещё. Она вся будто чуть скрючилась, слишком рослая для нашей маленькой однушки в старой побитой девятиэтажке.

– Мам, ты чего?

Она положила трубку и начала издалека:

– Помнишь тётю Свету? Она ещё конфетки тебе в детстве постоянно передавала. Так вот, о чём это я. Она работает в турагентстве… – мама теребила уже и так с годами протёртый конец скатерти.

– О, круто, ты полетишь куда-то? – с самого моего детства она много работала почти без выходных, а об отпусках можно было и не мечтать. Мама родила меня в 16 лет, отец тут же сбежал, поэтому весь груз ответственности лёг на её плечи. Иногда мне казалось, что я не помню маму до того момента, пока не пошла в среднюю школу. Всё детство и юношество со мной просидела бабушка. На всех моих детских альбомах, на каждой фотографии была именно она. Дети в детском саду даже спрашивали иногда: «Почему твоя мама такая старая?». Сколько я себя помню, с мамой бабушка всегда была строга, тогда как меня баловала и позволяла многое. Как только я родилась, она сразу поставила маме условие, что содержать ни её, ни меня не собирается, а потому мама сама зарабатывала нам на жильё, вещи и еду. Бабушка согласилась помогать лишь сидя со мной, пока мама работала. Хотя очень часто я оставалась у неё на ночь.

– Ну, в общем-то да. Тётя Света предлагает Египет, там сейчас как раз билеты горят, надо решаться…

– Бери конечно! Нет ничего плохого в том, если ты в кои-то веки съездишь куда-то отдохнуть, – мама благодарно посмотрела на меня. – А кто ещё едет?

Её щёки загорелись, и она тут же отвела взгляд:

– Да там друзья Светины, ты их не знаешь…

– Надеюсь, что узнаю, – я подмигнула ей.

– Так, всё! Хватит болтать, давай рыбу ешь! – мама шутливо шлёпнула меня полотенцем.

– Эй! У меня вообще-то тоже новость есть, – я выдержала паузу. – Мы с Никой и её друзьями едем до Владивостока на автодоме!

– Да ты что! Это очень классно, молодые должны веселиться, – она улыбнулась, а в глазах её промелькнула едва заметная грусть. – Звони мне почаще. А когда едете хоть?

– Уже на следующей неделе.

Вот и всё. Никаких больше расспросов. Про клад я решила не рассказывать. У мамы с бабушкой всегда были сложные отношения. А может и не это послужило причиной… Наверное, я хотела как в детстве иметь какие-то свои «секретики», связанные с бабушкой. Наши самостоятельно придуманные сказки, моменты, когда каждое утро за завтраком мы пели песни из старых советских мультфильмов, то, как на едине бабушка постоянно называла меня «Фунтик» за излишнюю любовь к сладкому – всё это сейчас для меня представляло письмо, греющее карман шорт. Казалось, будто расскажи я маме об этом, то снова потеряю связь с бабушкой. Навсегда.

Наконец-то я села за стол и пожелала маме приятного аппетита. Кухню всё также заполняли звуки диалогов глупой мелодрамы. Возможно, я всеми силами пыталась отсрочить этот момент, когда нелюбимая рыба коснётся моего рта. Мама почему-то всё никак не могла этого запомнить.

***

Лёжа в кровати, я держала письмо в руках, раз за разом пробегая глазами по строчкам. За окном были слышны звуки проезжающих машин. А ведь совсем скоро и мы также сорвёмся и укатим далеко-далеко. В связи с этим я чувствовала предвкушение, смешанное с тревогой. Всё решилось как-то слишком быстро. Такое резкое предложение Маринки, ещё и этот Гоша, так неожиданно встрявший в разговор… Эйфория от этой новости прошла, теперь же осталась тревожность: а вдруг мы не справимся? А вдруг что-то случиться, а мы одни в какой-нибудь Тайге без связи? Я чувствовала, как сердце начало биться быстрее, а дыхание участилось. Я ещё сильнее сжала в руках письмо. Может, ещё не поздно отказаться от этой затеи? Тогда и не произойдёт ничего. Вот именно – ничего. Я никогда не увижу это множество городов, через которые будет лежать наш путь, никогда не попробую столько разной еды, не познакомлюсь с такой кучей людей, никогда не разгадаю загадку бабушкиного клада… Я повернула голову в сторону своего стола с лежащим на нём причудливом дырявым платком, который захватила от бабушки. Он сливался с лунным светом, почти полностью повторяя его таинственные оттенки. Платок будто бы был частью лунного лучика, наспех забытым ею на земле.