9000 км до любви

Глава 5

Мои пальцы покалывало от предвкушения при виде залитого ранними лучами только проснувшегося солнца автодома: белый, с виду не большой. Гоша со Стёпой запихивали вещи в багажник, а Маринка разбиралась с аккаунтами в соцсетях. На улице стояла приятная, утренняя прохлада, чуть щипавшая плечи и пробирающаяся под кофту. С зевком изо рта выплыло облачка пара. Боже, ну и зачем было вставать в такую рань? Хотя есть в этом раннем времени какая-то своя особая магия, когда всё вокруг, ещё спросонья, только начинает потихонечку оживать, и кажется, будто теперь у вас есть общая тайна со всем миром, а ты становишься свидетелем чего-то совсем пока чистого и потаённого, ещё только зарождающегося на свет.

– Помаши в камеру, Ник! – раздался за спиной радостный голос Маринки.

Я помахала в камеру рукой, в этот момент к подруге сзади подкрался Гоша. Секунда – и он вытащил телефон из рук Маринки и резво побежал вокруг машин, стоявших на парковке рядом. Маринка же с криками кинулась его догонять. Было видно, что они уже давно знакомы. Несущиеся по парковке, они были похожи на ещё совсем детей, взявших у родителей ключи от машины «поиграть». Я подошла к Стёпе:

– Ну что, где учишься? – этот вопрос я всегда задавала, когда не знала, как начать диалог.

– И тебе доброго утра, Ника, – отвернувшись от багажника и щурясь от солнца спокойно сказал Стёпа. –Я на астрофизике, а ты?

– А я на лингвиста учусь! Языки с детства нравятся, а физика сложно, наверное, да?

– Ну так, если учить, то не очень. Но так везде, я думаю.

– Ты прав.

В воздухе вместе с утренней прохладой повисла неловкая тишина. А может быть это только мне так казалось, потому что Стёпа просто на просто уткнулся в телефон. Интересно, а чего это он сейчас такой расслабленный?

Я потянулась в карман за своим телефоном, чтобы посмотреть, на сколько мы уже отошли от назначенного времени из-за некоторых: я скосила глаза на место, где только что были Маринка с Гошей, но их как след простыл.

Тут чья-то рука обхватила меня сзади, а носа коснулся ежевичный запах.

– Ну всё, я набегалась! – борясь с отдышкой прохрипела Маринка. – Хорошо всё же иногда вспомнить юность!

– А я думала, почему это ты в росте уменьшилась заметно…

– В смысле?

– В коромысле! На закате жизни уж к земле потянуло, – похлопала я Маринку по плечу. – Давайте ехать уже, а то мы и так должны быть в дороге уже как… – я потянулась в карман за телефоном, который так и не достала, и обнаружила лишь ровную гладь.

– Не это ищешь? – помахал телефоном перед моим носом Гоша.

– А ну отдай! – замахала руками я. Ох, как я не любила, когда мой телефон был в чужих руках. Однажды в пятом классе мой горячо-любимый одноклассник узнал мой пароль и влез в заметки. Так весь класс узнал, что я до сих пор пишу письма Деду Морозу. Смеху было! Я потом на всех новогодних концертах была… Нет, не снегурочкой – Дедом Морозом!

– Да без проблем, – и Гоша отдал мне телефон и пошёл садиться в машину. Так просто? Неужели, запас наглости исчерпан? Я наконец-то решилась посмотреть это несчастное время. С экрана телефона, вместо привычной фотографии пятилетней меня, попивающей колу на фоне скульптуры поросёнка Фунтика (как вы могли заметить, в этой фотографии я любила абсолютно всё), красовался умалишённый бабуин, скорчивший лицо в предсмертных судорогах. Ой, ошиблась, это фото Гоши. Хотя разница небольшая.

Я подняла глаза от экрана. В отражении переднего зеркала на меня смотрел Гоша, нагло улыбаясь.

Тут я поняла, что главной целью на эту поездку будет сохранить нервную систему. И испортить её кому-нибудь другому.

***

– Следующую! – сквозь звуки какого-то очередного кальянного репа послышался зычный голос Маринки. За окнами проносились зелёные берёзки, подсвеченные пока ещё утренним солнцем. Мы с подругой сидели за столом на диванчике, который должен был раскладываться в кровать, а спереди, у руля, сидели Гоша со Стёпой. Все вчетвером мы уже битый час ругались из-за того, чью музыку будем слушать. Что поделать, вкусы-то у всех разные. Я, например, терпеть не могу всякое…

Каждый сантиметр твоего тела,

Станет километрами между нами…

Видимо, моё лицо непроизвольно скорчилось, потому что Маринка прыснула от смеха и сочувственно посмотрела мне в глаза. Ну почему именно эта песня!?

– Боже, да кто вообще ещё слушает её? Переключите!

– Да? Как жаль, что это моя любимая песня, – без капли сожаления в голосе сказал Гоша и увеличил громкость. Стёпа закатил глаза на его выходку. Как только мы сели все вместе в машину он снова стал неразговорчив: лишь изредка отрывался от каких-то своих записей и переключал надоедливые песни Гоши, на что тот грозился «выкинуть его записульки в окно».

Боже, ну почему именно в человеке, с которым мне нужно провести ближайшие несколько недель бок о бок, собрались все самые раздражающие меня черты? Наглость, неуважение к другим, излишняя самоуверенность – так ещё и музыкальный вкус отвратительный! Откуда ты взялся, исчадие ада?

До боли знакомые и раздражающие строчки погружали в воспоминания всё сильнее, но из пучины грусти и ностальгии меня вырвало спасительный возглас Маринки о том, что мы подъехали к магазину с канцтоварами в каком-то маленьком городке, через который мы проезжали. Мы с ней быстро забежали и купили пачку цветных маркеров, бумагу, ручки и клей. Осталось последнее – место, где мы будем хранить письма.