А Баба Яга (не) против!

3

- Даааа, - протянула Серафима задумчиво. – Солнце уже в зените.

Серафима выезжала на дачу к Капитолине раненько, часов в шесть утра. Кофейку по быстрому сварганила, блинчик с творогом в микроволновку сунула. Некогда было полноценные завтраки завтракать. Сказали же, к бабке на дачу морковку полоть. Ну, кто же знал, что здесь её никто кормить не собирался. Да и морковки никакой в помине нет. Вместо грядок за избой пырей один с одуванчиками на ветру листьями машут. Издеваются, значит, гады. Издеваются, как есть!

Но Симочка с детства была девочкой запасливой. Все удивлялись, никогда голодной не останется. Мама то конфетку с печенюшкой под подушкой найдёт, то пряники в шкафчике под платюшками прячутся, то открытая баночка сгущёнки на столике за книгами уместится.

Всегда смеялись: «С Симой с голоду точно не пропадёшь!»

Серафима усмехнулась, вспомнив пустую кладовку и осторожный голодный взгляд кота Васьки.

- Неужели он действительно думает, что я сейчас руками махать буду – колдовать типа. Мне и самой интересно, как Капитолина с пустыми полками жила? Но я не Капитолина.

Серафима отошла от окна, отряхивая ладошками белый с проплешинами пыли брючный костюм.

В углу за печкой разглядела невеликий, грубо сколоченный деревянный стол. Половчее ухватила и поволокла, скрипя по полу всеми четырьмя упирающимися дубовыми ножками.

- Ох, ты ж! Он ещё и упирается! Дубина ты старая, рассохшаяся! А ну, стоять, сказала!

На громкий голос Серафимы, разрезавший тишину, Василиус рванул, не разбирая дороги. Больно приложился левым ухом о дверной косяк. Ворона на ветке, со страху разблокировав клюв, судорожно замахала крыльями и спикировала прямиком на подоконник. Испуганно заверещали мыши в пустой кладовке. А изба от неожиданности подняла одну ногу и напрочь забыла её опустить, отчего перекосилась на правый бок, да так и застыла. Столу больше не за что было цепляться, и он, пыхтя, поехал в правый угол.

Серафима, балансируя на полу, еле успела уцепиться за угол печи, потому и не съехала вслед за столом.

- Вы что тут с ума посходили все? – выдохнула Серафима, потирая ушибленную коленку. – Вы что себе позволяете? Я Яга или не Яга? Будете своевольничать, сяду в машину и поеду домой кашу себе варить. Масла туда кину, малинового варенья добавлю, да медком приправлю. А вы сидите тут, кору на берёзе грызите, неслухи!

Берёза во дворе заметно вздрогнула, пригнулась и прикрыла ствол ветками.

Картина после решительных слов Серафимы напоминала детскую игру - «морская фигура замри».

- Вот так-то! А то, ишь! Вздумали!

- Изба! – скомандовала Серафима, - Стоять ровно! А то уволю! Васька, брысь под лавку! Стол, марш на середину! Ворона, кыш отсюда!

Через минуту всё было на своих местах: берёза расправила ветки, ворона села на ближайший сук, с любопытством подглядывая в раскрытое окно, Васька от греха подальше разместился на дальней лавке, картинно поджав всё ещё взъерошенный хвост. Стол опасливо прошелестел на середину, кто её знает эту новую Бабу Ягу, а то растопит им печку и поминай, как звали.

Серафима облегчённо вздохнула. Послушались, и то ладно. Да, дисциплина у них тут явно хромает. Распустила Капитолина живность, а ей теперь отдуваться.

- И смотрите у меня тут! – погрозила Серафима, выходя на крыльцо.

- Запас карман не тянет, - хитро усмехнувшись, пробурчала новоявленная Яга, направляясь к машине.

Трава-мурава тихонько зашелестела вдоль тропинки, проложенной от крыльца, разглядывая новую хозяйку.

Подойдя к перекошенной калитке, Сима на автомате попыталась поставить её поровнее, но калитка, издав грустный скрип, с места не сдвинулась. Забор же, живописно разлёгшийся на бурьяне, подниматься тоже не собирался.

- Да уж! Хозяйство мне досталось от бабки Капы аховое.

Серафима нежно погладила машинку по тёплой, нагретой на солнце крыше. Связующее звено с человеческим миром всё же. Багажник открыла, как всегда, без каких-либо усилий. Её любименькая тойотка верой и правдой служила уже десятый год.

Как знала, подарков для старенькой Капы набрала полный багажник. Пара сумок ещё расположилась на заднем сидении. Брала для Капитолины, а оказалось для себя.

- Вот и ладно! Я с голоду пухнуть тут не собираюсь. Им то что! Васька вон еды в лесу найдёт, ворона комаров наловит. А мне без еды никак нельзя. Я берёзовой корой питаться, что ли, буду? - раздумывала Серафима, перетаскивая из багажника в избу сумки, сумочки, пакеты и пакетики.

Василиус, перебравшись на подоконник, только успевал поворачивать голову от избы к машине и обратно. Хотел было посчитать, сколько сумок его Яга притащила, но со счёту сбился и, картинно спрыгнув на пол, пошёл по-хозяйски принюхиваться, чем вкусненьким там пахнет. А уж как завораживающе шелестели пакеты. Век бы там жил – не вылазил.

Увидев палку колбасы в очередном пакете, хотел было когтём её прихватить, да потерял бдительность и попал под решительную руку Яги, крепко схватившую кота за ухо.

- И что ж ты делаешь, окаянный! – Серафима грозно нависла над котом, - Я, значит, ещё машину разгрузить не успела, а он уже колбасу воровать!

От неожиданности Василиус присел на все четыре лапы, когти выпустили вожделенную добычу.

- Фу! Быстро на улицу! И жди, пока не позову! – Серафима решительно показала Василиусу на выход. – Года не прошло, а он мне уже свои штучки-дрючки показывает.

Серафима постаралась поплотнее завязать пакет, с аппетитно выпирающей палкой сервелата.

- Кот – он и есть кот, и не смотри, что говорящий. Бабе Яге он, значит, служил. Ещё тот пройдоха, как видите, - бурчала себе под нос Серафима, вытаскивая с заднего сидения две последние сумки.

Сима закрыла машину на ключ, потому что сигнализация так и не сработала, сколько она ни пыталась нажимать на кнопку.

- Да, лучше машину держать закрытую и ключи припрятать, а то кто их тут всех знает. Угонят, а потом ищи свищи, никакой Соловей-Разбойник не поможет. И что это я его вспомнила, не к добру, наверное, разбойник всё же. Ладно, проехали. Ещё всех оглоедов кормить. Вон как ворона в окно активно заглядывает. Стащит, как есть, что-нибудь стащит. Ворона не кот, её не поймаешь. Да уж, спасибо Капитолине-бабушке. Удружила старая, ох, удружила.