А Баба Яга (не) против!

6

Сколько так просидела Серафима на крыльце, она и сама не знала. Потрясение было велико. Увидеть воочию перед носом пятисантиметровые клыки, приправленные десятисантиметровыми когтями, острыми как кинжалы, кого хочешь приведёт в острое психическое состояние.

Василиус уходил, потом снова приходил, а потом снова уходил. Серафима замечала это фоном. Белый шум – не более. Что-то кудахтала ворона, беспокойно перепрыгивая с ветки на ветку.

Перед мысленным взором стояла одна картина – большой, очень большой Вопросительный Знак и почему-то красного цвета, как в смайликах. Как она, она – Серафима Степановна Суровцева, женщина шестидесяти пяти лет, пенсионерка, мама и счастливая бабушка, во всё это вляпалась?

- Ох, уж эта Капитолина! Уж я ей дам так дам!

- Если найду… А надо ли…. – Серафима вздохнула и посмотрела на солнечный диск, уверенно приближающийся к линии горизонта.

Она не чувствовала ни голода, ни жажды, ни жары, ни холода.

Реальность, если это можно было назвать реальностью, никак не проявляла себя. Серафима не ощущала себя не там и не там, и вообще, нигде, словно исчезла.

Рука Серафимы резко вздрогнула от укола или укуса. Что-то беспокоящее, колюче-резкое…

Она перевела застывший до этого взгляд на кисть правой руки.

- Муравей! Ма-а-аленький!

Крохотный муравьишка сидел на правой руке Серафимы, закинув нога на ногу, и тыкал её острой хвоинкой.

- Больно надо её кусать, ещё зубы пообломаю, а они мне самому всегда пригодятся.

Мысли муравья были нехитры и просты. Уже солнце садится, в муравейник пора спешить, а он так и не получил обещанного угощения.

- А тебе что надо, служивый? – Сима ещё с детства знала, что муравьи полезны и всегда несут какую-то свою службу.

- Ты тоже угощение хочешь, малыш?

Муравей поёрзал.

- Вот ещё! Удумала Яга! Чего это я малыш?! Я почти взрослый Муравей, защитник своего дома! – что есть мочи прокричал Муравей новой Яге.

Но Яга явно его не слышала. Слишком мал он был, ухо Яги-человека не было способно уловить крик Муравья.

Муравей разозлился.

- Некогда мне с тобой тут штаны просиживать, - ещё раз крикнул Муравей и что есть силы цапнул Ягу за руку, предварительно выбрав самое мягкое место для своих муравьиных зубов.

- Ой! – вскрикнула от неожиданности Яга Серафима.

И тут звуки, шум листвы, скрип ставен, карканье и чириканье вдруг бурным потоком хлынули ей в уши.

Звуки забурлили, краски оживились, голос муравья прорезался ясно и отчётливо.

- Ну, Яга, дай колбаски вкусной! Солнце садится, домой пора! Дай колбаски, всё равно же всё Ваське скормишь, а мне попробовать так охота. Так охота!

Серафима словно включилась. Словно на кнопку нажали – «Вкл».

- А и, правда, что это я?! Медведь как медведь. Волк как волк. Яга как Яга. Кто Яга? Я – Яга?

- Я – Я-г-а…. – протянула Серафима по буквам и по звукам.

- Ну, я Яга, – уже более уверенно проговорила Серафима, - И что такого-то? Ну, Яга и Яга. И Ягами люди живут. А я что, хуже что ли?

- Ладно. Утро вечера мудреней. Завтра разберусь. Пошли Муравейка за колбаской, если её кот не слопал.

Муравей улыбнулся. Кто бы ещё видел эту улыбку. Не у всех же микроскопы под рукой валяются.

- А чё сразу – «кот»… «слопал»… Да не трогал я вашу колбаску. Больно надобно! – обиженно пробурчал Василиус.

Колбаса как осталась лежать на буфете на новенькой доске, так и лежала, и правда, нетронутая.

Серафима отрезала малюсенький кусочек и протянула Муравью.

- Кушайте на здоровье!

Малюсенький кусочек был в три раза больше Муравья.

- Да уж! До заката до муравейника ты его точно не дотащишь. Вась, а Вась, где его муравейник-то?

- Да, вон, под смородиной-то и есть ённый муравейник.

Серафима усмехнулась, услышав царапающее «ённый», но поправлять Ваську не стала.

У чахленького куста смородины Серафима разглядела муравьиный холмик и спустила Муравьишку прямо к самому входу. Немного постояла, наблюдая, сколько радости доставило муравьиным сородичам её угощение. Развернулась и не спеша пошла к избушке.

- Утро вечера мудреней, - кивнула утвердительно своим мыслям Серафима и улыбнулась.

- Вась! Пошли колбасу есть!

Обрадованный Васька в пару прыжков подскочил к крыльцу:

- Ну, наконец-то!

Яга порезала сервелат на аккуратные колечки, сложила розочкой на тарелочке, отрезала пару кусков чуть подсохшего за день хлеба, вынесла на крылечко.

Вот тут-то они с Васькой и устроили пир на свежем воздухе в лучах заходящего солнца. И вороне досталось и хлеба, и колбасы, да ещё и сыра.

Вкусно-о-о!