А Баба Яга (не) против!

16

Подруга звонила шестнадцать раз.

Дочь – 34.

Сын - 28 смсок и 15 звонков.

- Да они что! С ума посходили, что ли? – попыталась рассердиться Серафима Степановна. – Я ж на пару дней на дачу уехала. Не удивлюсь, если уже в розыск объявили.

Серафима, приняв позу Мыслителя и опершись локтём о руль, задумалась.

Думать было о чём. Своих родных она любила, очень любила, но как объяснить, что она теперь не она, а Баба Яга какая-то.

Если ещё узнают, как она Горынычу веником по усам надавала, совсем, скажут, мать с ума съехала.

- Ну да, ладно, утро вечера мудреней!

- Какой вечер?! На дворе раннее утро! Сколько там натикало?

Серафима посмотрела на экран телефона.

- Семь часов тридцать минут. Полвосьмого, короче. Надо придумать правдоподобную версию. Придумать и постараться не забыть, что придумала. А то ж дети быстро на чистую воду выведут.

Придумать версию, почему она из своей уютной квартирки должна непременно переехать в тьму-таракань, она так и не успела.

Телефон зазвонил резко и требовательно.

Глядя на экран, Серафима успела подумать:

- Это ж как у Корнея Чуковского в сказке.

«У меня зазвонил телефон.

- Кто говорит?

- Слон.

- Откуда?

- От верблюда.

-Что вам надо?

- Шоколада.

- Для кого?

- Для сына моего».

А телефон у Серафимы продолжал надрывно требовать нажать на кнопку «Ответ». Нажимать на эту зелёненькую кнопку было страшно. Звонил сын.

- Доброе утро, сыночек! – промяукала Серафима, всё ж нажав на эту самую кнопку.

- Ну, наконец-то! Мама! Ты где?! Почему не отвечала? Почему вне зоны доступа? Мама, я в полицию собирался!

- Тише, сыночек, тише! Со мной всё хорошо.

- Вот как скажешь такому, что у него теперь не мама, а Баба Яга, - параллельно с разговором промелькнула мысль у Серафимы.

- Серёженька, я ж говорила, что я к бабушке Капитолине на дачу поеду. Забыл что ли?

- Не забыл!

- Так у неё интернета нет, совсем нет, абсолютно. Я вот в город поехала, только-только до интернета и доехала.

- Мама, не темни! Бабка Капитолина не на Луне живёт. Двадцать километров от города. И ты мне будешь говорить, что интернета нет. Ма-ма…. – угрожающе-заботливо пробасил сыночек.

- Серёженька! – придумала вдруг отмазку Серафима Степановна. – Я за рулём. В город еду. Не могу долго по телефону с тобой говорить.

Серафима замолчала, ожидая, клюнет ли сын на такую простецкую уловку.

- За рулём? Ну, хорошо, мамочка. Не буду отвлекать. Жду в городе. Мы с Иришкой заедем к тебе на неделе.

- Угу, – только и смогла отозваться Серафима.

- Да, мам, я тебе денюжку сейчас на карту закину, купи себе чего-нибудь вкусненького.

- Да, сыночка! Спасибо, сыночка, - словарный запас никак не хотел Серафиме подчиняться, мысли метались как рой взбесившихся пчёл.

Сын отключился.

Серафима, почти онемев, смотрела на экран. Машина стояла на обочине. Пронёсшийся с рёвом Камаз, обдал гарью и пылью.

Серафима закашлялась от неожиданности, спешно принялась закрывать окно. Но куда там! Дизельная вонь была плотной, а пыль стояла столбом и не собиралась расходиться.

- Курлык! – пропел телефон, выводя Серафиму из ступора.

- О! Пенсия! Неплохо! Ваську-то кормить на что-то надо!

Серафиме только и оставалось – поскрести маникюром затылок.

- Ой, Симааааа, - протянула она. – Что теперь-то?

- Курлык! – снова ожил телефон.

- Серёжа! – обратилась она к воображаемому собеседнику. – Зачем так много-то?!

Сын возражений никогда не принимал. Сказал – «надо», значит, надо. Надо тратить.

Серафима отправила сыну сообщение, поблагодарила за денежку, завела тойотку и тихонько поехала.

Разгоняться не стала, а то слишком быстро домой доедет. Думу-то кто за неё думать будет?

- Вот то-то же. Думай, Серафима, думай! Думай, Бабка Ёжка новоявленная, как жить дальше будешь.

Думы не складывались. Колёса крутились. Машина ехала.

Серафима заехала в город на автомате.

На «красный» - останавливалась, на «зелёный» - ехала. На поворотах, разворотах и кругах не спотыкалась. Доехала до подъезда, сама не заметила как. На сто двадцать пятый раз обмусоливала в голове все события прошедших дней: говорящий кот, изба на курьих ногах, Горыныч, громогласно ржущий ей прямо в глаза, философствующий Потапыч, обещавший малинки набрать.

Ощущение, что всё это не с ней, не с ней происходило. Русская печь, где она все бока отлежала. Страдающие кошачьи глаза….

- Как он там без меня? Васька….

Серафима зашла в квартиру, бросила ключи на полочку, пнула в угол пустые сумки, открыла кран в ванной, чисто вымыла руки тёплой водой, весело бегущей из-под крана.

Включила чайник. Отключила. Включила плиту. Смолола кофейные зёрна, засыпала в турку не глядя, залила холодной водой, поставила на небольшой огонь.

- Не проворонить бы! – буркнула себе поднос, осознавая, что может не успеть вынырнуть из мыслительного процесса.

Села на удобный стул. Поправила вазочку с конфетами на столе и принялась ждать пенку на любимом напитке.