А драконы здесь разные, или мама для дракона.

Глава 38. Борьба с прошлым.

Глава 38.

В носу всё ещё свербило благовониями Назгарии, но вроде получилось. Или нет? Ничего не изменилось, ну кроме того, что куда-то делась сама ведьма. Но она могла и выйти, кто знал сколько я провалялась на полу?

С кряхтением я поднялась, с некоторым разочарованием осматривая деревянный дом ведьмы. Пройдя, засмотрелась в окно, за которым была тьма, «огладила» себя собранными веточками какой-то травы, что висели у потолка.

Чихнув, потёрла нос, неловко переступая с ноги на ногу, топталась на месте. Стоит поискать Назгари? С опасением открыла дверь, что пугающе скрипнула. Сглотнув, я осмотрела то, что находилось за избой. Замерев, я неверующе смотрела на улицу. Оглянувшись, несмело вышла, боясь того, что ступени могут обвалиться.

Стоило мне коснуться босыми ногами травы, как дом тут же исчез. Панически обернулась, задерживая дыхание, смотря на некогда знакомую комнату. Ноги стояли на ворсистом ковре.

Испуганно обернувшись я встретилась глазами с тем, с кем некогда у меня была очень сильная связь. Опустив взгляд, увидела девочку, что сдерживала слёзы. Ей было одиннадцать-тринадцать лет. Испуганно отступив, я уперлась попой о стол.

Отец издевался и смеялся. Ему было весело. Как и моему младшему брату. Он мерзко хихикал, слушая оскорбления в мою сторону от отца. Почему он всё это говорил? Ему просто было скучно, и младшего он любил больше.

Я и правда казалась жалкой, но кое-что оставалось неизменным. Прореви я хоть неделю, этого никто не поймет, стоит мне натянуть улыбку и стерев слезы с щек. Глаза никогда не краснели, а плакала я всегда беззвучно. Думаю, именно в том момент моя крепкая связь с отцом, которого я несмотря на его частое отвратительное поведение ставила выше себя, и дала трещину. Я тогда просто сбежала. Прихватив вещи, ушла в больницу к маме, что следила за больной бабушкой.

Смотря на довольного своим поступком отца, я подбежала к входной двери, выбегая из подъезда. Я вновь сбегала от самой себя. Но стоило мне увидеть дверь, ведущую на улицу, распахнув её, как я вновь оказалась в квартире, смотря как пьяный отец угрожает нам. Испуганно сажавшись, я, слово кролик перед змеёй, не могла пошевелиться и что-то сказать. Я была уверена, стоит мне привлечь внимание, как он тут же на меня кинется. Но думаю единственное, что действительно останавливало его от того, чтобы кинуться на маму, так это воющий сиреной младший брат.

Я и сейчас смотрела замерев, боясь привлечь к себе внимание. Я смотрела как он играется с кухонным ножом и угрожает нам. Если бы только я… была сильнее… храбрее… если бы я могла так же кинуться на него, защищая остальных, как на Флориана или бандитов. Но я не могла даже выдавить из себя и звука. В глазах стоял страх. Стоило сделать ему резкий выпад с мою сторону, как я дернулась, а картинка сменилась.

Стоя в некогда своей комнате, я смотрела на себя, которая лила слёзы. Почему? Я и до сих пор не знаю. Уткнувшись в подушку я плакала тихо, так, что бы никто и не понял. В зале мама давала показания участковому, что приехал, когда мы вызвали правоохранительные органы. Отца держали, скрутив руки, а у меня в ушах эхом стояли его крики о том, что я предательница. О том, что он отказывается от меня как от дочери. Мне было стыдно выйти к правоохранителю органов, видя в его глазах жалость.

К сожалению, отца выпустили на следующий же день. После, они с мамой помирились, но… в его присутствии я больше не могла расслабиться. Когда он уезжал на вахты, дома было хорошо, но стоило ему приехать… у меня начиналась бессонница, болезни и стресс.

Посмотрев в зеркало, я увидела те же испуганные глаза, что и раньше. Я очень боялась родительских скандалов, потому что отец легко поднимал руку. Нам с братом подзатыльники, а мама могла и с фингалом проходить. Сколько я её уговаривала уйти? И не счесть. Но что? Правильно, детям нужен отец! С таким отцом, лучше, когда его нет.

Смотря в свои вечно испуганные глаза, я коснулась рукой гладкой и холодной поверхности стекла. Однажды он начал меня душить. В шуточной манере. Правда тогда чуть не задушил. Но это же всего лишь шутка! Тогда я была старше и выхватив вилку со стола, с размаху ударила его в живот. Ему повезло, что зубцы у вилки были тупые.

Я же вечно всего боюсь. Детские страхи, возможности, того, что может обитать в темноте. Шугаюсь от звука шуршания кустов вечером. Но ведь… Я куда сильнее.

Помню, стоило мне повзрослеть немного, до годков семнадцати, как ему сделалось некомфортно в моём обществе. Неосознанно я давила своей энергетикой, пытаясь подчинить. Ещё бы. В его отсутствие, в доме доминировала я. Я про важные решения. Родственники нередко говорили, если мне не нравится человек, он со мной в одной комнате долго просидеть не сможет. Вылетит как пробка. Это получается неосознанно…

Схватив канцелярский нож, я снова осмотрела себя в зеркало. Это всего лишь пережитки прошлого. Бояться их и дальше глупо. Особенно, когда большинство я уже победила.

Я решительно смотрела в своё отражение зеркала, сверкая бесстрашным взглядом. Стоило отвернуться, шагая к двери, как пол начал проваливаться. Я не успела ни за что ухватиться, падая спиной в пропасть, в одной руке сжимая канцелярский нож, другая рука всё еще надеялась за что-то зацепиться.

Картинка сменилась. Я стояла в школе. В классе десятом. Я сидела тихо в своей компании. Явно перемена. Девочки что-то оживленно обсуждали, пока я накидывала в своём скетчбуке наброски карандашом. Да-а… Я ведь когда-то рисовала… А после у меня совсем не осталось на это времени.

Передо мной мелькали мои упущенные возможности. Поступить туда, куда хотела. Начать жить по-иному, позволить перерасти из дружеских отношений в романтические и таких было больше сотни.

Внезапно всё вновь остановилось. На этот раз проскакивали мои друзья. С садика. Не знакомые, а именно те, с кем я когда-то сумела построить особую связь. Я смотрела на них с нежностью, рука, что сжимала канцелярский нож, разжалась, а он упал, но я даже не обратила внимания, поддавшись воспоминаниям.