А если это любовь?

ГЛАВА 19. Демид

ГЛАВА 19. Демид      

Стоило только увидеть его, как мир рухнул перед взором, а вокруг перестало существовать абсолютно все. Та ночь перед глазами… ее тяжелый вдох и едва слышный выдох. Как я несу ее на руках, ничего не соображая, но несу. Я мчу на мотоцикле, позабыв обо всем. Я снова там – в той ночи, в которой оставил душу. Меня раздирает на части, я готов кричать – и это я делаю прямо сейчас.

— А-а-а-а!!!

— Демид! — мое имя уносится ветром. Свистом уносится назад, а я не желаю оглядываться. Нет. Закрываю глаза… идиот, но я делаю это, и меня накрывает безмятежность. Я чувствую, как снова держу ее за руку, как тянусь к ней, а скорость все нарастает. — А-а-а! Демид, мы разобьемся!!! — снова отчетливо слышу голос девушки, укравшей мое спокойствие в последние месяцы так называемой жизни «после». — Что с тобой!? — кричит она, ударив меня по плечу сзади. Другой рукой она крепко обвила мой торс и вцепилась в футболку. Я резко распахиваю глаза, как раз в момент, когда передо мной по встречной проносится фура. Она сигналит, но я не слышу звука, а только испуганный голос Милены… — О, господи! А-а-а!

Ее пронзительный крик, как спасительная, цепная реакция для моего отравленного прошлым разума. Я рву рулевое колесо вправо и ухожу от столкновения с огромной фурой, которая не оставила бы нас в живых. Водитель продолжал сигналить, словно предупреждал остальных участников движения, какой неадекватный мотоциклист был на их пути.

Милена вцепилась в меня и уткнулась шлемом мне между лопаток. Не дышит. Завернув за крутой поворот, останавливаюсь и понимаю – я сам не дышал, и как будто плотину прорывает, мне становится слишком невыносимо. Внутренности рвет и сердце бьется о грудную клетку, истошно прося о порции свежего воздуха. Глушу мотор, и, легонько накрываю замок рук девушки – дрожит. Я сам начинаю вздрагивать, будто мне холодно. Прохладный ветер продолжает хлестать по телу, остужая пыл. Я выдыхаю и сдаюсь, потому что обязан успокоить Милену и снова вернуть ее доверие к себе.

— Прости, — шепчу, но сквозь шлем мало что слышно. Я снимаю его и опускаю на землю. На пыльный асфальт, а потом вновь прикасаюсь к заледенелым рукам Милены. Глажу ее кисти, а затем размыкаю и оборачиваюсь к ней полубоком. — Слышишь? Прости меня, — голос надламливается, и мне так больно. Я не вижу ее глаз, но знаю – она вся в слезах.

— Что с тобой, Демид? — глухо говорит Милена и всхлипывает.

Я аккуратно тянусь к ее шлему и снимаю его. Господи, эти глаза… меня снова прошибает током, потому что я точно прежде их видел. Этот взгляд просто невозможно забыть – он всюду преследовал меня, даже когда было совсем невыносимо. Порой, забыв о том, что ты все еще живой, но тебя вытягивают удивительные сны, в которых ты счастлив быть с девушкой, ставшей твоим ангелом. Наваждением и дьявольским искушением.

Милена поправляет прядку длинного локона, смахивает слезы, но смотрит прямо. Она зла и напугана одновременно.

— Ты понимаешь, что мы сейчас чуть было не отправились на тот свет? — ее вопрос, как отрезвительная пощечина; гневно покосившись на меня, Милена слезает с мотоцикла и отходит на несколько шагов. Обнимает саму себя, защищает от меня. Я не смогу смириться с тем, если ее потеряю, но и объясниться – тоже не могу. Она не поймет. Меня никто не понимает.

— Прости. Я…, — я смотрю ей прямо в глаза, а проронить ни слова не могу. Между нами повисает напряженная пауза и даже сама природа вмиг стихает. Ветра нет, но я ощущаю, что воздух стал немного разряженным. Запрокидываю голову назад и подставляю лицо каплям дождя, которые пока по одиночки первыми спускаются с небес.

— Ох, дождя не хватало, — запричитала Милена, прячась в моей кожанке. Она ее натягивает себе на голову, и как по щелчку на нас обрушивается водопад капель. Гремит гром… черное небо рассекает молния, показывая в свете своих красок спящий город. — Ну почему именно сейчас! — возмущается Асташова, и я улыбаюсь. Я не представляю себе ни дня без нее, и все же я ее отталкиваю от себя.

— Запрыгивай, — командую, хлопая по ее месту, которое уже промокло насквозь. Милена насторожено всматривается мне в лицо, в ее глазах мелькает тень сомнения. — Обещаю, больше такого не повторится, — заверяю ее, потому что действительно накосячил перед ней.

Милена все же поддается и залазит на свое место, надевает шлем. И я следую ее примеру. Она обнимает меня и вновь утыкается в спину. Я завожу мотор, и мотоцикл довольно рычит, готовый к старту.

— Так просто ты от меня не отделаешься, — тихо шепчет Милена, но я слышу ее.

— Однажды… может быть однажды я буду готов открыться тебе, но не проси прямо сейчас, — я вновь дышу рвано. Милена кивает, и меня опускает. Я не чувствую внутреннего давления, как на тех сеансах у психотерапевта, но я верю, что Милена дождется. Она поймет меня. Я хочу в это верить.

— Отвези меня домой, — она подгоняет меня, и на самом деле нам реально надо поспешить. Дождь усиливается, благо, хоть машин не так много сейчас по пути. — Я знаю, что тебе больно, Демид. Но прошлое никогда не будет вечным. Хрусталька не хотела бы такого для тебя. Ты сам себя загоняешь в ловушку страданий.

Я замираю на мгновение, охваченный паникой. Что? Что она сейчас сказала?

— Я… я не понимаю, — хмурясь, оборачиваюсь, бросив руль. Милена ошарашенно уставилась меня, качая отрицательно головой.