А графиня то, ненастоящая!

Глава 1

Я открыла глаза и сразу пожалела об этом. Голова гудела так, словно я отплясывала всю ночь под песни группы «Руки Вверх». Только вот было это невозможным, ибо такие прекрасные вечера остались в молодости. Сейчас я мама взрослого сына, и в моей жизни иные задачи.

У меня не было опыта просыпаться и не помнить, где я нахожусь, но, кажется, всё бывает в первый раз. Я реально не понимаю, где я, блин, нахожусь!

Убранство, а именно убранство, а не интерьер, в комнате мне абсолютно ни о чем не говорит. Ну не могла же я уснуть в Эрмитаже, да и покоев я таких там не припомню. Если только меня не угораздило проникнуть в закрытые комнаты. Над кроватью нависает роскошный балдахин цвета бордо. Золотые нити, вшитые в него, тускло мерцают в полумраке.

В комнате нет ни одной лампочки. Только свечи. Они стоят в высоких подсвечниках, похожих на те, что я неоднократно видела в музеях. У стены догорает камин.

Я резко сажусь в постели. Тело слушается неохотно, ощущаю слабость в каждой мышце. Мысли спутаны. Словно я недавно переболела ковидом.

На мне сорочка. Благо, что не больничная. Тонкая такая, льняная, совершенно старомодная: длинные широкие рукава, мелкая, аккуратная вышивка у ворота.

Что за бабушкин наряд? — мелькнуло в голове.

Моя покойная бабушка, царствие ей небесное, давала мне такие же, когда я в детстве оставалась у неё ночевать. Только те были из ситца, с розочками, весёленькие. А эта… эта выглядела так, будто её шили двести лет назад и берегли для похорон (которые, надеюсь, так и не настали).

Провожу ладонью по ткани. Материал оказался непривычно мягким, струящимся. Хорошее качество, явно не китайская синтетика.

Где я, черт возьми? И почему на мне это?

Может, подруги записали на какой-то новомодный питерский квест?!

Допустим… но почему я ничего не помню?!

За дверью послышались голоса. Точнее, шушуканье.

— Леди Селестина, говорят, упала с лошади… Её нашли в саду без сознания.

— Бедняжка. А граф в курсе?

— Да, распорядился послать за врачом. Сын садовника побежал за ним. Уже скоро должны прибыть.

Леди Селестина?

Интересное имя для персонажа. Похоже, я точно в квесте. Ну или в бреду. Третьего не дано!

Головная боль никак не прекращается. Интересно, я могу позвать администратора и попросить дать мне таблетку анальгина?! Где тут кнопка вызова персонала?!

Осмотрелась внимательнее. Огромная кровать с точеными столбиками, на которой я сижу, резной дубовый шкаф, шторы из такой же тяжёлой ткани, что и балдахин. На стене — портрет. Женщина с тёмными волосами, высокими скулами, спокойным, чуть усталым взглядом. В бархатном платье и жемчужной диадеме.

Лицо показалось до боли знакомым.

Где я её видела?

И вдруг поняла. В зеркале. Тысячу раз в зеркале. Это моё лицо. Только без макияжа. И брови не выщипаны.

Хм, вот ребята заморочились… через нейросеть фото прогнали и портрет повесили. Однозначно хвалебный отзыв уже от меня заслужили.

Странно всё… а быть может, мне всё это снится?! Вчера был сложный день. Как никак, сына отправила учиться за границу. Наверное, перебрала с кофе. Или устала после аэропорта. Сейчас проснусь.

Дверь тихо скрипнула.

В комнату вошёл мужчина. Лет сорока, в тёмном сюртуке. В руках у него чёрная врачебная сумка. Больше похожа на саквояж. Мужчина ухоженный, с тонкими усиками, даже красивый, если не считать взгляда. Он смотрел на меня так, словно мы тысячу лет знакомы.

Хорош актёр, вжился в роль так вжился…

— Все вон, — бросил он кому-то, не оборачиваясь. Предполагаю, горничным и лакею. Судя по тому, что удалось разглядеть из приоткрытой двери.

Врач приблизился к кровати и сел слишком близко. Мне стало неловко, и я чуть отползла. Его рука легла на моё плечо, потом скользнула ниже, туда, где сорочка расходилась у ворота. Горячие пальцы сомкнулись на талии.

— Я так скучал, моя дорогая… — прошептал он низким, вкрадчивым голосом. — Ты даже не представляешь, как…

Я замерла от его наглости, пока он тянулся, чтобы меня поцеловать. Какого хрена он себе позволяет?!

Кто этот тип? Почему он лезет ко мне, как к своей любовнице? Какая «дорогая»? Мы даже не знакомы!

Не, я понимаю: сценарий сценарием, но всему есть предел!

Я зарядила ему звонкую пощёчину.

— Ещё раз меня тронешь! — закричала я, отползая к изголовью. — Я ударю тебе в пах! Ты меня понял?!

Дверь в ту же секунду резко распахнулась. На мой крик ворвались те самые горничные и лакей. Я, не раздумывая, схватила тяжёлую пуховую подушку и начала молотить ею «врача» по голове и плечам. Перья полетели в воздух, как если бы мы находились в курятнике.

— Уберите от меня этого извращенца! — кричу я, продолжая лупасить его. — Какого чёрта он ко мне лезет?!

Врач пытался закрыться руками, всё ещё корчась от боли. Лицо у него было красным от стыда.

— Это… недоразумение! — хрипит он, отступая. — У неё память… после падения! Она не узнаёт меня!

Горничные в шоке застыли в дверях. Та, что постарше, прошептала тихо, но я услышала каждое слово:

— Хозяйка, кажись, своего фаворита не узнала…

Младшая зажала рот рукой, чтобы не захихикать. Глаза девчушки округлились от удивления.

Я замерла с подушкой в руках. Перья медленно оседали на пол, на покрывало, на мои волосы.

Фаворита?

Ну и сценарий у них. Или это они так спасают ситуацию и не хотят выходить из образа?

Я смотрю на них, тяжело дыша. Сердце колотится как сумасшедшее.

Уже понятно, что это не сон. Слишком очевидно.

Врач наконец выпрямляется, хватает свой саквояж и смотрит куда-то мимо меня:

— Я… пришлю ей хорошее снадобье, — бормочет он и быстро вылетает из комнаты.

Я опускаюсь на подушку. Горничные смотрят на меня как на обезумевшую. Соскочив с кровати, смотрю в окно и понимаю, что нахожусь не в моём любимом Питере. Местность за окном мне вовсе не знакома. В небе летают птицы, которых я прежде не видела. Деревья тоже тут совсем иные.