А издан по кромоле кто?

Глава 2. Ой ли?

Чихнула. Потерла нос. Отложила книгу в сторону. Голова раскалывалась. Хотелось курить.

На обеденный перерыв обычно отводилось плюс-минус час с небольшим и на протяжении всего этого времени курилка была забита до отказа. Попробовала туда сунуться - моментально вылетела. Несмотря на не самый здоровый образ жизни, которому следую, пассивное курение не переносила от слова совсем. Когда убиваешь самого себя никотином, дым от сигарет уже кажется чем-то естественным, частью тебя. Совсем другое стоять в окружении точно таких же зависимых и видеть в каждом отражении самого себя. Особенно бьют по самолюбию личности с разной степенью сложности астматических приступов или онко-больные. Надежда умирает последней - известный факт. И всякий раз ты руководствуешься наивной верой в то, что твоя суточная доза никотина не превышает нормы, а следственно, и тебя сия чаша стороной обойдет.

Тяжело вздохнув, придавленная сверху грузом собственных мыслей, я побарабанила пальцами по заранее вытащенной пачке сигарет, лежащей неподалеку на рабочем столе. Оставалось вытерпеть какие-то 10 минут и тогда смогу спокойно отвести душу.

Внезапный приступ мигрени совпал с открывающейся дверью. По шагам узнала вошедшего - Семён. Друг явил себя с двумя дымящимися стаканчиками крепкого американо, запах которого тут же наполнил кабинет, перебивая на короткое время мою ломку.

-Хреново выглядишь,-было мне вместо приветствия.

С благодарностью приняв протянутый стаканчик из кафетерия неподалеку от полицейского участка, вдохнула полной грудью. Двойной американо, не слишком горячий, без сахара. Больше всего ценила Семёна за скрупулезность и отличную память. Не зря в своем отделе криминалистики он на хорошем счету.

Сделав голоток, устало призналась:

-Не выспалась.

-Да ты и до этого редко когда высыпалась, но сейчас...-мужчина отчего-то осекся, внимательно разглядывая мой анфас.

Недоуменно вскинув бровь, подтолкнула к ответу, отпивая еще немного:

-Но?

-Тебе бы анализы сдать в местной поликлиннике, что ли? Ты бледнее обычного и круги под глазами едва ли не на пол лица.

Нарочито обиженно фыркнулуа на подобное заявление:

-Ну уж спасибо так спасибо за непредвзятую оценку!

Усаживаясь не невысокий и компактный диванчик, стоящий в углу возле принтера и мусорной корзины, заполненной до верху всевозможными бумагами, друг закатил глаза:

-Я ведь за тебя, дурынду, переживаю. Вот чем надо заниматься в свободное от работы время, чтобы так выглядить?

Ответила вполне искренне:

-Работать, работать и еще раз работать.

Минута молчания и:

-Твой перфекционизм однажды тебя до комы доведет, ты в курсе?

-Америку не открыл,-я вновь сделала глоток, блаженно ощущая, как горькая жидкость, пощипывая корень языка, стекает дальше вниз по гортани.

Кофе и сигареты. Насколько же все в этой жизни предречено, что в конце концов я ожидаемо превратилась в самого заурядного курильщиком с горящей папироской в одной руке, и пластмассовым стаканом с двойной дозой кофеина в другой? Хотя нет, не пластмассовый, а экологически чистый, из плотной бумаги снаружи и тонким слоем пластика внутри. Бег по замкнутому кругу и попытка подмены понятий. В этой жизни уже не только "друзья в самолетах одноразовые"(1), но и суждения на конвеер по безотходному производству поставлены. Собственно, я то й реальности с ее симулякрами прямое подтверждение - бросить курить пытаюсь еще со времен своих лихих семнадцати. Итог - доза увеличилась.

Тишину прервал все тот же Семён, вальяжно растекшись по дивану:

-А если на серьезных щах, отчего депривация сна?(2)

-На серьезных вредно, от них расстройство пищеварения развивается,-попыталась было отшутиться, но наткнувшись на серьезный взгляд друга, смирилась с неизбежностью.-Не знаю я. Сны какие-то дурацкие снятся в последнее время. Вроде на моменте пробуждения еще что-то помню, но стоит только глаза продрать, как тут же рассеивается. На днях психанула, попыталась записать хотя бы отрывок из того, что еще в памяти теплилось, но исход один - напрочь стирается вся картинка и потом черта с два вспомню.

Отставив стаканчик с кофе в сторону, потерла лицо ладонями, пытаясь взбодрить себя еще немного. Тщетно. Американо хоть и вливал заряд бодрости, но рассеивался он быстрее, чем я успевала сгенерировать хотя бы одну умную мысль.

Семён задумчиво поглядел в свой стаканчив с остывшим напитком прежде чем прокомментировать:

-Как навождение какое-то.

От услышанного эпитета в сторону вполне себе естественного процесса забываю ночных спонтанных активностей мозга я не удержалась от иронии:

-Навождение? Серьезно? И как тебя до сих пор из криминального отдела не поперли за подобный лексикон?

-Да ну тебя,-друг лишь отмахнулся, продолжая развивать свою мысль.-Вот ты смеешься, а у меня тетя практиковала осознанные сновидения. Говорила, реально работает, да и вообще прикольная тема.

-Твоя тетка по совместительству еще и шарлатанством подрабатывала за что штраф нехилый получила по причине жалобы от одного из своих клиентов,-напомнила так, на всякий случай.

Семён неловко почесал затылок, взъерошив волосы. Эта история была известна всему нашему отделу, а дальше как сарафанное радио разрослось и до прочих ушей. Все потому, что привели его родственницу к нам, грозились десять суток в обезьяннике продержать, если не возместить за моральный ущерб. Друг тогда на ушах буквально стоял. Сейчас, разумеется, вспоминаются все дела дней минувших исключительно с улыбкой.

-Ну, знаешь, порой можно и такой фигней пострадать для отвода глаз,-и видя, как я собираюсь вставить излюбленный постулат, опередил, выпалив.-Разумеется в пределах разумного! Потому как твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека.

Я кивнула, с кривой усмешкой заключив:

-Зачет. Садись - пять.

Дальше разговор касался сугубо нейтральных тем. Будучи большим любителем политических прений, Семён разрывался от переполняющих его новостей, рассказывая взахлеб об очередных инфляциях, всемирном кризисе, да курсе рубля на общественных рынках. Слушала его, признаться честно, в полуха. Кофе был допит, а ладонь, покоящаяся на все той же пачке сигарет, уже подергивалась от нетерпения. В конце концов, дождавшись часа Х я, бессовестно оборвав друга на полуслове, с быстрым "Извини, я уже не могу", вылетела из кабинета.