А издан по кромоле кто?

Глава 3. В начале...

«...было Слово. На этом можно закончить. Повторять в сотый раз первые строки из Евангелия от Иоанна смысла не вижу. Оно итак всем известно, выдолбленно на подкорке невидимой рукой. Кого не спроси - любой продолжит. А кто не продолжит - тот догадается. А кто не догадается того и молчание золотом будет. И было оное всем и каждому чуждо. Ну, было Слово, дальше то что? Было Оно у Бога, и Слово было Бог... Было и было. Оставим тому, кто полноправный хозяин, ибо не кради, не желай ни дома ближнего твоего, ни тем более его жены. И что остается? Ни Слова, ни дома, ни жены. Зато есть Бог. Азъ есмь?.. По крайне мере - Я - Господь, Бог твой. Да еще и имени его всуе не упомянешь... А я что сейчас делаю, собственно говоря? Зачем вообще о нем вспомнила? Жила ведь спокойно себе, ни брата не убивала, не лжесвидетельствовала. Разве что только ближнего своего не любила. А кто любит, ежели Ад - это другой? Минус на минус плюс не дает, даже вопреки классическим законам притяжения. Взаимоисключающие понятия не споются, пусть и находятся в одной плоскости. Так что же такое Слово?.. Одни говорят, что Слово - это одно из имманентных проявлений Христа, путем которого Бог нес Волю свою в народ. Орудие труда? Больше смахивает на взаимную потребительскую договоренность Раба-Владельца. Оба в плюсе. Никто ничего не потерял, не упустил. Но за глаза - Отец и Сын. Святой Дух где потеряли? Этого шпиона-перебезчика. Словно Фигаро то тут то там. Ах да, явит себя несколько позже... Во всяком случае напомнит о своем существовании. Разумеется, ни на кого более не снизойдет. На псих ему это далось? Там то все лучше, там стерильнее... Белоручки и чистоплюи. Тц-тц-тц, нельзя так. Богохульство. Если же первый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя - так, кажется, Матфей бубнил, скручиваемый Божественным катарсисом, а на деле - белой горячкой. Вырву. Сразу оба. Чего мне мелочиться? Невидящий равно что блаженный - людскую рвоту не глядит. Только вот, по контексту, вроде, еще и собакам скормить требуется, нет? А где ж либералов блохастых взять, коли перевелась вся песья шваль? Одна Геенна Огненная осталась и та позорно обрубок хвоста поджимает, содрогаясь от вынужденного сотрудничества с Небесами высокими, которые многих отвергают, но и Ад в провал не принимает свой. Так и скитаются, слоняются, Зеленого Змия душат роялями в кустах. Что не день - то праздник. Главное, чтоб было чем зенки залить. Опять зенки - синоним глаз. Не удивляюсь. Зеркало души, как никак. Главное, контакт прямой держать, тогда и Зазеркалья рябью пойдут. Слово? Слово важно - это элементарно как дважды два, хотя находятся и те, кто утверждает, что в сумме 4 выходит, а не 5. Вот ведь глупцы-слепцы... Один то кортеч за пазухой держать надо, уповая на Бога. Слово пробуждает, а Бог - карает. Через Слово. Посредством Слова. Ну и зачем мне такой праздник жизни, позвольте полюбопытствовать?...»

Просыпаться по утрам всегда было в тягость. Не успеваешь продрать глаза как тут же рой мыслей о том дне, в который еще не успела войти в полной мере, назойливо бомбардируют вяло сопротивляющееся сознание. Во всяком случае, именно так все и было. Ничего не менялось. Изо дня в день. Из года в год.

Потягивали мышцы рук и ног. Лежала на спине. Глаза закрыты. Открывать их желания не было. Внезапно навалившаяся усталость придавливала к кровати, аннулируя всякие попытки мозга снабдить нейроны суточной дозой серотонина. Однако яркий солнечный свет протестовал супротив подобной ленности. Окно забыла закрыть, что ли?..

Тяжелый вздох вырвался сам собой. Орда сгруппировавшихся размышлений грозилась ополчиться Мамаевым набегом. И какого же было удивление, когда заместо мозгового штурма зазвенела пустота.

В черепной коробке пусто. Совсем. Такой легкости не ощущалось очень и очень давно. И возрадоваться бы, возможно, первый раз за долгое время удалось действительно выспаться, если бы чувство тревоги - Terra Incognita неокортекса по своей сути чужда.

Шорох.

Инстинктивная задержка дыхания.

Копошение.

Звуки совсем близко, словно кто-то или что-то перебирало ворох одежды. Мозг судорожно трепыхался в тщетных попытках спихнуть услышанное то на случайность, что само по себе - чистейший парадокс, то на сквозняк. Консенсусу между желаемым и действительным воспрепятствовал нечленораздельный шёпот. Тихий, едва различимый и вместе с тем болезнетворно явный. Кто-то (в этом уже не было сомнений) пытался всячески не потревожить покой и успехом это, откровенно говоря, не увенчалось.

Сердце пустилось галопом, забившись где-то в районе горла. В правом ухе зазвенело. Липкий страх проник под кожу.

Приставка «моно-» трансмутировала в «дио-» и удвоившийся источник шума вынудил подорваться на кровати. Заторможенность увесистостью медного таза покрывала реакции организма - оттого и приняла вертикальное положение со второй попытки. Разлепив окончательно веки, поморщилась из-за неприятной режущей боли в глазницах - настолько яркой показалась комната.

Трепыхания незамеченными не остались. Громко и очень испуганно ахнув, незваные гости замерли двумя черными субстанциями примерно в четырех шагах напротив.

Послушницы. Две. Одна постарше, другая помоложе, в черном, как того требовали каноны церкви. Укутанные с головы до самых пят в сплошные подрясники с апостольниками. Обе перепугано хлопали редкими ресницами, жмясь друг к другу так, что грозились слиться в одну бесформенную кляксу.

Озираться по сторонам, осматриваться, не пришлось - обстановка контрастировала с глубоко личным настолько, что ощущалось кожей. Свет сходился клином на незнакомках.