А как же Мы?

Глава 6

Пока Ада кормила малышку, Кирилл начал потихоньку обсуждать проблемы девушек.

— Сколько себя помню, Эллада всегда сохла по этому мачо. Уж не знаю, что в нём такого привлекательного для вас, женщин, но она была одной из многих, готовых на всё ради его внимания. Поэтому для меня как раз совсем не удивительно, что Лада снова с ним… Ты же в курсе, что они уже пробовали вместе жить и расходились? Что она в своё время сделала от него аборт?

Ада кивнула, а потом добавила:

— Вы настолько близки с сестрой, что ты знаешь о таких вещах?

— Конечно, — спокойно произнёс он. — Я могу как угодно относиться к Артёму, и даже в какой-то степени презирать его за то, что он сделал с вами, но это никак не отменит того, что она любит его. Разве не так?

— Всё так. Именно поэтому я и хочу тебя попросить никак не реагировать на наше с ним совместное прошлое. Из-за Лады и племянников. Считай, что его и не было, и Вика не его дочь.

Кирилл прищурился, сканируя своими антрацитовыми глазами её душу, а потом всё же согласно кивнул.

— Это понятно. Сами разберётесь. У меня вопрос в другом… А кого ты всё-таки любишь? Не может быть, чтобы сердце твоё молчало.

Сердце Ады действительно не молчало. Не было и ночи, чтобы она не вспоминала «его», не жалела о прошлом, не молила о прощении. Сколько раз в мыслях она возвращалась к тем или иным событиям, меняя их ход так или иначе, сколько слёз было пролито в такой неуютной в своём одиночестве постели! И все они были только о нём… об одном. Сколько снов было пересмотрено, где они снова вместе и счастливы, как и раньше! Но наступало время возврата в реальность, и Ада опять погружалась в многочасовой быт, организуемый вокруг её маленького солнышка.

Становилось немного легче, когда на пороге появлялся сынок. Мальчик словно погружал её в тот мир, где рядом по-прежнему был любимый человек. Казалось, что вот-вот он войдёт к ней, привычно притянет к себе и поцелует так сладко, нежно, как только это может сделать по-настоящему любящий мужчина. А ей станет легче нести эту ношу ответственности за маленькую и такую хрупкую жизнь. Ведь рядом с ней он — тот, кто всегда готов подставить своё сильное плечо.

А потом…

Потом она снова возвращалась в этот мир, где была без поддержки. Одна. Рядом с ней была её крохотная красавица-дочка, невольно ставшая большим замком, закрывшим навсегда дверь к тому, кого по-прежнему любила. Даже нет, не замком. Она стала сургучной печатью, запаявшей замочную скважину, чтобы наверняка никто и никогда его по ошибке не вскрыл.

Ада понимала, что возврата в прошлое нет и не будет. Как бы ни любил её когда-то Богдан, простить бастарда, да ещё с большими проблемами, он не сможет. Он достаточно гордый человек, со своими принципами и амбициями, даже в любви. Ещё в своё время, когда они только планировали пожениться, Богдан достаточно жёстко потребовал от своей будущей жены соблюдать ряд условий — довольно простых с морально-этической точки зрения. Но у судьбы на неё, девушку, попавшую в сказку, оказались свои планы.

Ада никогда не задавала Тошке вопросов о жизни отца, а мальчик, будто чувствуя это, сам их не поднимал. Вот только однажды, застав Аду застывшей у телевизора, проявил эмоции. Шёл сюжет об открытии какого-то нового предприятия. Богдан, как всегда, красивый, но за прошедшее время внешне немного огрубевший, рассуждал о перспективах развития его холдинга в новом направлении. Рядом с ним, явно красуясь, топталась очень эффектная блондинка. Время от времени рука Махрова властно касалась кончиков её пальцев. На руке незнакомки сверкало кольцо с большим драгоценным камнем.

«Рубин», — автоматически отметила она про себя.

— Мам! — окликнул её мальчик. — Ты всё равно красивее, чем она.

Ада сначала даже и не поняла, о чём он говорит, а осознав, внезапно сильно покраснела. Присев перед Антошкой на корточки, она с любовью пригладила его тёмные волосы, такие же мягкие на ощупь, как и у её бывшего мужа. На несколько мгновений снова провалилась в прошлое, но, почти сразу же вынырнув, ответила:

— Спасибо, мой любимый мальчик, но папа вправе приводить в свою жизнь другую женщину. Это нормально. Ты не должен этому противиться.

— Но ты же не привела себе другого мужчину? — задал вполне резонный вопрос ребёнок.

— Я не могу. У меня уже есть мужчина. Это ты, — тут же добавила она, увидев, как его бровки начинают хмуриться. — И потом, у меня есть Вика. А такие особенные детки нужны только мамам… ну и папам, конечно, если они у них есть. А у Викуши нет отца. Я тебе говорила. Я её покупала одна, мне и растить.

Пятилетний мальчик как-то по-взрослому скептически хмыкнул, а потом обняв её за шею, прошептал:

— Папа никогда не приводит её к нам домой.

Ада на автомате поцеловала сына, вот смысл сказанного им поняла только спустя несколько минут. Уточнять было поздно, а поднимать этот вопрос ещё раз для обсуждения с ребёнком — недостойно.

— Так кого ты всё-таки любишь? — вернул её в настоящее голос Кирилла.

Ада затравленно взглянула на него.

— Ты считаешь, что мне нужно произнести вслух, чтобы я ещё раз прошла через всё это?

— Не для этого, — неожиданно серьёзно произнёс мужчина. — Мне нужно, чтобы ты услышала, наконец, сама себя.